– Он этого не умеет.
– Расскажите это двум моим пострадавшим сотрудникам и еще десятку свидетелей происшествия.
В дверь кабинета вошел помощник.
– Все готово, могу проводить к задержанному, – по-английски сообщил он.
– Ведите, – отозвался Нейтон и пошел вслед за помощником. За ним тяжелой походкой направился и главный следователь.
– Уверяю, о таких способностях этого преступника мне ничего не известно, – оправдывался по пути начальник секретной службы.
Семен Степанович окинул коллегу недовольным взглядом, но промолчал.
Некоторое время все шли молча. Мужчины спустились в подвал и уже почти дошли до камеры, как вдруг Нейтона осенило.
– Это ваша русская ведьма делает, – воскликнул он.
– Кто? – спросил Семен Степанович и посмотрел на коллегу таким взглядом, словно тот сошел с ума.
– Как же ее.. Забыл имя… Вероника, кажется. Она была у вас один раз, помните? Студентка. Молодая девушка.
Главный следователь нахмурился. Конечно, он помнил человека, который спас ему жизнь. Но сомневался, стоит ли признаваться в этом Нейтону.
Тем временем мужчины добрались до камеры, и при виде Нейтона Неро встал с кушетки.
– Даже не сомневался, что увижу тебя, – вместо приветствия сказал начальнику секретной службы итальянец.
– Еще бы, ты ведь теперь официально в розыске по обвинению в государственной измене и торговле секретной информацией, – ответил мужчина.
– Что, Алард сказал "фас" и ты побежал? – ухмыльнулся заключенный.
Нейтон бесстрашно вошел в камеру и, приблизившись вплотную к Неро, процедил сквозь зубы:
– С этого момента настоятельно рекомендую следить за языком. Иначе покажу, насколько острые у меня зубы.
– Ты меня не убедил, – прошептал в ответ итальянец.
В помещении перед камерой появился помощник Нейтона с кейсом в руках.
– Видишь вон того парня, – сказал Нейтон и показал в сторону пришедшего, – Это агент Рассел, у него в чемоданчике сыворотка, которая поможет тебе рассказать все, что ты знаешь.
– А Алард в курсе? – с намеком спросил молодой человек.
– Ему ни к чему это знать, – с надменной улыбкой ответил Нейтон.
Вероника так переживала за Неро, что была готова вылезти и толкать перед собой вагон. Она очень боялась не успеть.
В камеру вошел агент Рассел и, положив на кушетку кейс, открыл его. Содержимое чемодана было скромным; несколько одноразовых шприцов и ампулы с каким-то раствором. Мужчина с серьезным видом начал набирать препарат в шприц, а Нейтон продолжал ухмыляться. Ника почувствовала, как ускорился пульс Неро. Молодой человек боялся. Видимо, ему было что скрывать.
Агент Рассел уже приготовил инъекцию и, взяв руку задержанного, начал закатывать ему рукав.
– Вероника, выруби меня, – прошептал Неро.
Ника засомневалась.
– Давай, выруби, – повторил Неро.
– Только попробуй, и завтра в этом подвале окажется вся твоя родня, – крикнул Нейтон, подняв голову вверх.
Все внутри у девушки сжалось.
Рассел вонзил иглу Неро в вену.
– Ника, прошу! – воскликнул Неро.
Девушка тяжело вздохнула. Молодой итальянец, как подкошенный, упал на бок, приземлившись на кушетку.
– Ах ты, дрянь! – злобно закричал начальник секретной службы.
За всей этой безумной сценой наблюдал Семен Степанович и его помощник. Нейтон в бешенстве вылетел из камеры и приказал:
– Медиков сюда, пусть приведут его в чувства.
Главный следователь не любил, когда им командуют. Он уже много лет руководил следственным отделом и отвык от подобного обращения.
– Я хочу увидеть досье на эту девку, – яростно заявил начальник секретной службы, – Пусть завтра же сюда доставят всех, кому она является родственницей!
Семен Степанович сверлил иностранного коллегу недовольным взглядом и молчал.
– Я неясно выразился? – надменно проговорил Нейтон.
Казалось, еще секунда и Семен Степанович ударит наглеца по лицу. С минуту они недовольно смотрели друг на друга, затем главный следователь спокойно сказал:
– Будет сделано. Лично этим займусь.
Семен Степанович развернулся. Подмигнул своему помощнику и медленно пошел прочь.
Вероника была в ужасе от того, во что ввязалась. Девушка на ватных ногах шла по направлению к зданию ОБШ и мечтала открыть глаза и проснуться в своей комнате. Но все это был не сон.
– Вы к кому? – остановили ее на входе в отдел охранники.
– Мне нужен Нейтон Фарел, – сказала Ника.
– Нейтон кто? – удивился охранник.
– Фарел, – повторила девушка.
– Здесь таких нет, – сурово ответил мужчина в форме.
Вероника немного растерялась, но потом сказала:
– Тогда Семен Степанович, – сказала девушка.
Рядом с охранником сидел напарник и что-то писал в толстую тетрадь.
– Может, сразу президента, чего мелочиться, – пошутил он.
– У меня назначено, – соврала девушка.
Охранники переглянулись, и один из них пожал плечами.
– Ладно, я уточню. Как вас зовут? – спросил он.
Вероника не хотела выдавать себя и ответила уклончиво:
– Скажите, что русская ведьма пришла.
Тот, что делал записи в тетради, встал и, окинув Нику презрительным взглядом, проговорил:
– Девушка, покиньте помещение.
Вероника грустно вздохнула, затем подняла на охранника виноватый взгляд и, со словами "простите", оглушила обоих.
Стараясь вести себя непринужденно, поборов дрожь, Вероника пошла к лестнице, ведущей в подвал. Сотрудников в коридоре почти не было, но те, что проходили мимо, не обратили на странную девушку внимания. Ника беспрепятственно добралась до подвала, а затем и камеры, где вокруг спящего Неро толпились медицинские работники. Нейтон, словно загнанный зверь, мерил шагами камеру, временами спрашивая у персонала, почему так долго. Те разводили руками и говорили, что бессильны, им нужна была аппаратура.
Когда Ника вошла, в суете на нее мало кто обратил внимания. Она стояла, не понимая, как нужно действовать дальше. В какой-то момент Нейтон пошел в ее сторону и замер, увидев гостью. Мгновенье они смотрели друг другу в глаза, затем мужчина указал на девушку пальцем и сказал:
– Задержать ее!
Сразу с двух сторон к девушке подступили два сотрудника и хотели дотронуться. Послышался грохот, и на полу лежало еще два крепко спящих мужчины. Медработники застыли от удивления.
– Вы решили усыпить весь отдел? – гневно спросил Нейтон.
– Если придется, – испуганно ответила Ника.
– Тогда зачем пришли? – поинтересовался мужчина.
– Мне нужно с вами поговорить, – ответила девушка.
– О чем?
– О 17 марта, – более уверено сказала Вероника.
От этих слов Нейтон изменился в лице.
– Унесите пострадавших и оставьте нас наедине, – приказал начальник секретной службы присутствующим.
Неро и двух оглушенных сотрудников погрузили на носилки и унесли.
– Слушаю, – недовольно проговорил мужчина, оставшись с Вероникой наедине.
– Я не расскажу вам ничего из того, что вы не знаете, – намекнула девушка.
– Не понимаю, о чем вы.
– О Монике и обстоятельствах ее смерти. Это и есть тот компромат, которым подчинил вас Алард, – заявила Ника.
– Я не понимаю, о чем вы, – раздраженно повторил мужчина.
– Вы были за рулем в нетрезвом состоянии. Авария, унесшая две жизни, случилась по вашей вине.
Девушка почувствовала, как участился пульс у Нейтона, хотя внешне мужчина выглядел абсолютно спокойным.
– Вы ничего не сможете доказать, – парировал мужчина.
– Ваша жизнь зашла в тупик, Нейтон. В те немногие выходные, что у вас случаются, вы топите свою совесть в алкоголе. Очень часто во сне вы зовете покойную жену по имени. Ваша бывшая спальня стала мемориалом Моники, у вас не хватает сил пробыть там дольше пяти минут. Часто, заглядывая в гардероб на первом этаже, вы все еще разглядываете висящие в целлофановых чехлах ее любимые платья. А просроченные карточки Моники не аннулировали, а храните на специальной полке шкафа в гостиной. Ее родители ненавидят Вас и, скорее всего, никогда не одобряли этот брак. И несмотря на то, что Моника подала бумаги на развод, вы любили ее и не хотели отпускать. Глядя на все это, у меня возник только один вопрос, если вы так сильно любили ее, почему не перестали пить? Если так вините себя, почему даже ее смерть не изменила вас…