Анатолий с большим уважением посмотрел на внучку. Он гордился тем, насколько выросла Вероника и какими связями обросла. Анатолий всегда говорил, что главное богатство это люди, друзья и знакомые, готовые в трудную минуту протянуть руку помощи. То, что Зияр столько сделал для Вероники, говорило о том, что девушка на хорошем счету.
Разговор с бабушкой и дедушкой прошел спокойно. Веронике удалось преподнести информацию так, чтобы обошлось без Корвалола и последующей госпитализации. Это был успех. Довольная собой, Ника удалилась в комнату. Поскольку погода не способствовала комфортному пребыванию на любимом балкончике, Ника села за компьютер и приступила к поиску переводчика для мамы.
Оказалось, что в клинике есть штатный переводчик за вполне умеренные деньги. Вероника созвонилась с сотрудником и, сообщив номер палаты матери, а так же перечислив задаток, закрыв глаза, начала следить за тем, как разворачиваются события. Сервис в тайской клинике был выше всех похвал. Не зря она считалась одной из лучших. Получив сообщение о поступлении средств на расчетный счет, переводчица сразу приступила к делу. Женщина направилась к матери Вероники и стала ее проводницей и верным спутником. Придя к выводу, что это один из самых удачных дней, Ника со спокойным сердцем легла спать.
В эту ночь ей снился папа. Она была маленькой и, как часто бывало, поехала с ним на Байкал рыбачить. Сон был приятный, несмотря на легкий сумбур. Проснувшись, Вероника продолжала ощущать присутствие отца. Это взволновало девушку. Она погрузилась в себя и отправилась в Бангкок. Папа все еще не пришел в себя. Он лежал в барокамере тихо и неподвижно. Девушка заметила, что к его телу подключили дополнительное оборудование. Тело болезненно сжалось. Она уже хотела позвонить доктору, но решила прощупать «спектр» мужчины. Увидев, что световая паутина чуть ярче, чем вчера, Вероника вздохнула с облегчением. Отец шел на поправку. Много раз девушка видела, как умирают люди; как бледнеет и гаснет свет их психофизической сущности. Девушка знала, что чем ярче «спектр», тем сильнее и активнее человек.
Несмотря на собственные наблюдения, девушка все же решила поговорить с доктором. Набрав номер администрации, она попросила соединить с нужным специалистом. Ее переключили, но мужчина трубку не брал. Она начала прощупывать клинику в поисках врача и наткнулась на Элоя. Оказалось, что Алард пришел в себя, и с ним можно было поговорить. Младший брат склонился над кроватью и, взяв Аларда за руку, что-то шептал. Ника прислушалась.
– Зачем, зачем ты это сделал, – горестно причитал Элой.
– А ты предпочел бы, чтобы она умерла? – хрипло спросил Алард.
– Я предпочел бы, чтобы Джок вообще не стрелял, – хмуро ответил брат.
– Этого следовало ожидать. Он знает, чем ему грозит обвинение в предательстве, и просто так не сдастся, – тихо проговорил мужчина.
– Все равно тебе не следовало вмешиваться, – укоризненно сказал Элой.
– Она должна жить, – твердо заявил Алард.
– С чего вдруг такой гуманизм. Не ты ли считал ее главной угрозой. Мне казалось, ты один из первых желаешь ей смерти, – удивленно сказал брат.
– Все изменилось, – ответил Алард и попытался встать.
По лицу и телу мужчины пробежала судорога, вызванная резким приступом боли. Он расслабил тело и оставил попытки двигаться.
– На тумбочке лежит мой планшет, дай его, пожалуйста, – попросил раненый.
Элой выполнил просьбу брата. Тот произвел несколько манипуляций и протянул устройство собеседнику. Сначала Элой вдумчиво читал. Легкими прикосновениями он прокручивал страницу текста вниз и плавно менялся в лице. Было видно, насколько шокирует его прочитанное.
– Так значит… – вырвалось у Элоя.
Алард посмотрел ему в глаза и кивнул.
– При определенных условиях… Читай до конца, – пояснил он.
Элой снова погрузился в чтение.
– Невероятно! – дочитав, восторженно выдохнул он и отдал планшет обратно.
Некоторое время мужчины молчали. Веронику разбирало любопытство. От нее что-то скрывали, и это сводило с ума. Девушка в очередной раз прокляла человечество за изобретение сенсора и стала нервно расхаживать по комнате.
– Я с самого начала все испортил, но ты свой шанс не упусти, – наконец прошептал Алард.
Элой полными благодарности глазами посмотрел на брата и сказал:
– Так значит, ты сделал это ради меня?
Алард кивнул и добавил:
– Так что, не подведи, и обещай, что никому не расскажешь о том, что сейчас узнал.
– Обещаю, – ответил Элой и хотел что-то добавить, но не успел.
В палату вошел доктор и попросил посетителя дать пациенту возможность передохнуть. Врач сказал, что больной еще слаб, и перегружать его нельзя. Элой попрощался с Алардом и ушел.
Чтобы не воспламениться от жгучего любопытства, Вероника переключила свое внимание на маму. Та расспрашивала переводчицу о правилах поведения в процедурной. Женщина охотно отвечала на вопросы и по-доброму подбадривала пациентку. Вероника была очень рада, что матери досталась такая ласковая компаньонка. Настроение у Ники улучшилось ,и она решила заглянуть к отцу. Не успела Вероника оторвать свой пристальный взор от матери, как в дверь палаты постучали. Собеседницы замолчали и удивленно обернулись на звук. Вероника была ничуть не меньше удивлена, ведь персонал в палату, как правило, не стучался, а гостей пациентка не ждала.
– Войдите, – удивленно сказала мама Вероники.
Дверь открылась и на пороге показался Элой с огромным букетом амариллисов.
– Добрый день, – с милым акцентом по-русски проговорил мужчина.
Переводчица смущенно покашляла и, намереваясь выйти, сказала:
– Дарья Николаевна, я зайду позже.
– Нет, не уходите, – с улыбкой сказала мать Ники, – Молодой человек ошибся палатой.
– Сомневаюсь, тут не так много русскоговорящих больных, – ответила догадливая переводчица.
Тут до Дарьи Николаевны стало доходить, что она в международной клинике, где не каждый прохожий знает русский язык.
– Простите, вы меня не знаете, но я знаком с вашей дочерью Вероникой, – прояснил ситуацию гость и обворожительно улыбнулся.
Женщина обвела незнакомца оценивающим взглядом и, найдя его достойным своей ненаглядной дочери, улыбнулась в ответ.
Переводчица тихонько вышла, а Элой прошел к окну и поставил корзину с цветами на подоконник.
– Откуда вы знаете Нику? – поинтересовалась Дарья Николаевна.
– Мы работаем вместе. В соседних кабинетах, – уклончиво ответил мужчина.
Тут женщина изменилась в лице и восхищенно сказала:
– Так вы, должно быть, Элой?
Гостю была очень приятна такая реакция. Видимо Ника много о нем рассказывала и, судя по реакции матери, только хорошее.
– Да, – кратко ответил мужчина.
– О! Так приятно, наконец, познакомиться с вами. Ника столько о вас рассказывала. Мы так вам обязаны…
– За что? – удивленно перебил женщину Элой.
– Вы так добры и так много делаете для моей дочери, – с искренней благодарностью проговорила Дарья Николаевна.
– Я делаю? Поверьте, Вероника делает для меня гораздо больше, чем я для нее. Ваша дочь настоящий талант.
Матери было приятно слышать такие лестные отзывы о любимице.
Некоторое время собеседники обменивались любезностями. Дарья Николаевна неустанно благодарила Элоя за все, что только могла припомнить из рассказов дочери, а мужчина продолжал посыпать комплиментами Нику и всю ее семью.
Для Вероники подслушивать этот диалог было настоящей пыткой. От смущения горели уши, и побагровело лицо. Девушке хотелось провалиться сквозь землю, но ненасытное любопытство продолжало держать сознание Ники в палате.
– Как вы оказались в клинике? – устав нахваливать гостя, поинтересовалась Дарья Николаевна.
– Мой брат находится здесь на лечении.
– Надеюсь, ничего серьезного? – встревоженно спросила мать.
Женщина так искренне переживала, что Элой сразу понял, от кого Ника унаследовала свою доброту и заботливость.
– К сожалению, все очень серьезно, но то, что он вышел из комы, дает надежду, – уклончиво ответил мужчина.