Опять навалилась тоска. Тридцать три, ей тридцать три года! И что? Муж, семья, дети. И всё. Работа? В школе ничего не получилось, с бухгалтерией, видимо, тоже придётся завязать. Вот ещё одного ребенка хотели родить, и тоже не получилось… Кто она? Зачем? Слёзы опять покатились из глаз, и Женька быстренько отвернулась от соседки и накрылась поплотнее одеялом. Старалась не шмыгать громко носом, утыкаясь в подушку, и так и заснула.
Как раз перед обедом зазвонил телефон. Это была Анька. Как будто почувствовала, что про неё вспоминали. И этому звонку Женя была рада.
- Привет, Женёк. Ты как? Жива - здорова?
- Привет, Анютка! Ну более-менее. – Судорожный после слёз вздох сдержать не удалось.
- Эй, ты чего? – Аня насторожилась. Не привыкла она слышать такое от подруги. И Женька опять разревелась. Ревела и рассказывала о своей грусти, о том, что не получилось с лялечкой, что прооперировали, что она никто, что ничего в жизни не достигла, что вот Лерка и Ларка – те орлицы, а она? Вот Аня – тоже величина, кто-то в этой жизни, чего-то добилась… Подруга помолчала и строго выговорила.
- Послушай сюда, рёвушка. Я тебе, между прочим, по делу звоню, мне твой творческий и критический ум нужен, а не сопли и слёзы. И сразу тебе скажу – это новая книга, я тебе её не показывала раньше. Здесь всё по-другому, я немного из жанра вышла, и мне нужна твоя самая жесткая критика, всё, что только найдешь. Потому что никому, кроме тебя пока не могу показать. И ты мне нужна, слышишь? Как раз чтобы не занималась всякой ерундой на работе, а именно мои тексты вычитавала и писала мне длинные критические письма.
Женька немного успокоилась и спросила с любопытством:
- Большая книга? Однотомник?
- Большая. Трёхтомник. И, как всегда, третий слабый. Ощущаю, что вообще вещь сырая, но уже глаз замылился, и устала над ней работать. Нужно отложить. Так что как раз ты почитай. Очень надеюсь на твои конструктивные предложения. Ты же мой ориентир, магнит моей удачи, Жень! Я очень на тебя рассчитываю. Почитай, Женёк, потому что никто, кроме тебя!..
Аня-1
Аня была той подругой, с которой с первой же встречи становишься не разлей вода. Они и познакомились практически в первые минуты учёбы, перед первой лекцией.
Для Жени вуз был немножко знаком: бывала на дне открытых дверей, на каком-то студенческом мероприятии, на экскурсии при подаче заявлений, которую проводили старшекурсники для желающих абитуриентов. Поэтому она уже знала, где висит доска расписаний, и пришла к ней пораньше. И теперь переписывала расписание – раньше всё никак не могла собраться, потому что не очень-то ей нравилась эта идея – учится здесь, ещё и стать педагогом. Кто-то пыхтел за спиной и бубнил тихо:
- И что значит 411? Что это вообще такое?
Ответила, продолжая писать:
- Номер аудитории.
- А эта звёздочка рядом с названием предмета что значит?
- Четная неделя. Нечетная неделя – штрих, как апостроф.
- А как узнать какая неделя чётная, а какая нечётная?
Женя оторвалась от своей писанины, чтобы посмотреть на ту, что была такой любопытной. Обычная девчонка: светлые волосы в неаккуратном хвосте, драные джинсы, сумка-торба болтатся в районе колен. Внутренне усмехнулась. Почему-то подумалось, что барышня эта тоже без энтузиазма сюда пришла. Выглядит так, будто проспала, а потом впопыхах натягивала, что придется и расчёсывалась как попало. Этот факт сдвинул стрелку Женькиного отношения с нейтрального в положительную сторону.
- Да вообще-то сейчас первая, как ни крути, поэтому штрих.
- А, ну да. - Задумчиво протянула девчонка. – Ну а потом, когда всё сольётся, как определить?
Женя усмехнулась.
- А вон, - и тыкнула на два плафона над длинным стендом с расписанием. Один из них светился, и на нём ярко полыхал нарисованный красной масляной краской штрих. На соседнем, не подсвеченном тем же манером изображалась звёздочка, больше похожая на букву «ж». Драноджинсовая девчонка протянула, задрав нос к плафонам: