- Так ты после занятий в библиотеку иди готовиться. Там книги все под рукой, тихо – библиотекари, как церберы, следят, чтобы громче шепота звуков не было.
Аня подумала и решила, что это хорошая идея. После пар выпила в буфете стакан киселя и съела булочку и отправилась за знаниями. На следующий день пришла на занятия довольная – наконец, подготовилась, как следует, не чувствовала себя недоучкой и была уверена и спокойна. Так и пошло. После очередных выходных Женя опять спросила, как дела на домашнем фронте. Аня была опять уставшая и не выспавшаяся.
- Такое впечатление, что этот чердак никогда раньше никто не разгребал. Два дня там ковырялась, а результата не видно. Устал, как собака. – И Аня прилегла на парту, подложив под голову локоть.
Мда… Захотелось посмотреть на эту тётушку, которая так интересно развлекает внучатую племяшку. У Женьки созрел отличный план как, с одной стороны помочь подруге, а с другой – спрятаться от Игоря, который именно на эти выходные отгуливал проводы в армию. И присутствовать на которых она, конечно же, была приглашена. Имелись сильные опасения, что парень устроит там какое-нибудь представление в её честь. Понимала, что появись она там, Игорь уверится, что у них всё-таки отношения. Как же! В армию его провожала, должна ждать! А если она не появится, то теплилась надежда, что парень обидится и вскоре найдёт себе другую девушку, пусть и назло ей, Женьке.
Аня-3
С Игорем она была знакома со школьных времён, с той самой компании приятелей и более-менее ровесников, что собралась во дворе у бабушки. Пока были голоногой детворой, бегали по двору в сифа и съедобное-несъедобное, потом, немного повзрослев, играли в карты на желание и на вопросы, ходили большой ватагой на пляж. Игорь часто шутил и балагурил, называя Женю своей девушкой, а она смеялась и уворачивалась от его объятий. И сначала она воспринимала это как игру, шутку, весёлое дуракаваляние, и потому подыгрывала Игорю, чтобы посмеяться вместе со всеми.
Но лет после шестнадцати её стало напрягать такое положение. Она как-то даже высказалась, что пора уже прекратить эти детские игры в жениха и невесту. Он только улыбался во все зубы и опять дурачился:
- Женька, да ты что! Да брось! Мы с тобой созданы друг для друга, дорогая!
Он был вроде и неплохим парнем, не пил, как другие, не курил, не был перекачанным бугаём, но и задохликом тоже не был. Только вот душа к нему не лежала. И особенно после той широкой дурковатой улыбки и слов «Да брось! Мы с тобой созданы друг для друга, дорогая!». Этот момент создал в её душе устойчивое предчувствие, что просто так дело не закончится.
И уж ни о каких отношениях или, не дай Бог, любви с её стороны речи больше идти не могло. Поскольку даже симпатии не осталось. Только раздражение, время от времени переходящее в злость. Однако парень, похоже, не из-за этого не расстраивался. Он всегда садился рядом, ненароком обнимал за плечи, подхватывал за талию, смеялся всем её шуткам, интересовался всеми её делами, помнил все более или менее значимые даты, хоть как-то связанные с ней.
Например, поздравлял с днём рождения первым, с раннего утра – по телефону, а потом, ближе к вечеру, приходил с подарком и, если удавалось, то и с цветами. Приходил, хоть его никогда не звали. И мама, посмеиваясь, назвала его «женишок». А он заваливался, шумный, радостный, и болтал, сыпал шуточками направо и налево, хватал её в объятья, прижимал так крепко, будто хотел вдавить в себя, громко и смачно целовал в щёку. Женьку это здорово напрягало.
Поэтому свой день рождения она теперь старалась проводить вне дома, никого не приглашая в гости. Но Игорь каким-то невероятным образом то перехватывал её у входа в кинотеатр, куда она однажды уговорила пойти подруг, то прорывался в боулинг, где они катали шары и запивали соком торт. И повторялась та же картина – шум, шутки, объятия, поцелуи в щечку. Девчонки пищали от восторга, мол, Женька, какой классный парень! А она неизменно отвечала, чтобы забирали его себе. Девчонки не могла понять, почему такой замечательный рубаха-парень не оценен подругой, советовали всё же подумать и завести с ним роман. Но Женька только недовольно морщилась. Не могла она объяснить своего нежелания сближаться с Игорем, не было аргументов, а на предчувствия кто обращает внимание?