Игорь не отступался. Он приходил поздравлять с днями рождения и родителей, и бабулю, даже откуда-то узнал про день свадьбы родителей – сугубо семейный праздник, который они совей семьёй отмечали только втроем.
Всем знакомым и мало знакомым людям Игорь представлял Женю своей девушкой, стоило им оказаться в одной компании. Отпугивал других парней, которым она могла потенциально приглянуться. В общем, во всю силу своего мужского эго демонстрировал её принадлежность себе. Женьке оставалось сопротивляться молча.
Она выскальзывала из-под обнимающей руки, из медвежьего захвата его объятий, знакомила со своими подругами, всячески намекая, что этот отличный парень совершенно, ну то есть абсолютно свободен. Пыталась противоречить утверждениям «Это моя девушка!» каверзами вроде «Почти!» или «Да ни за что!». Ну и самое первое – стала избегать компаний или просто мест, где бы могла встретить Игоря. Поэтому перестала ездить к бабушке, навещать подружек детства из бабулиного двора, перестала ходить в кино и на танцы. Даже перестала подходить к домашнему телефону.
Эти меры и то, что жили они в разных концах города, сильно помогали Жене избегать «женишка». Она могла неделями не вспоминать о женихе-самозванце, и только столкнувшись с ним или чем-то, что напоминало о нём, понимала, как здорово живётся, когда этого человека в её жизни нет.
Женька всё надеялась, что парень поймет её нежелание, очнётся, отстанет, поэтому определила главное для себя – сопротивляться до последнего, не уступать ни на секунду, ни на миллиметр, корчить из себя дурочку, непонимающую самых толстых намёков.
И вот теперь появлялся хоть какой-то шанс, небольшая надежда, что он всё-таки обидится. Обижать Женька не любила, после ей обычно было нехорошо. Но тут выбор был невелик: обидеть и, наконец, разделаться с этими отношениями, помучившись немного после, или мучиться ещё долго, хорошо если не всю жизнь.
Поэтому Женька предложила подруге на эти выходные свою помощь. Аня подняла с парты голову и удивленно уставилась на неё.
- Ты хочешь мне помочь?
- Ну а что здесь такого? Вдвоём-то быстрее и устанешь меньше, а?
- Да я только за! – Девчонка откровенно обрадовалась. – Там такие громоздкие коробки и мешки всякие, что я в одиночку еле их передвигаю. Будет здорово, если ты мне поможешь!
- А что тётушка твоя, не помогает?
- Да у неё голова на высоте кружится и тяжелого поднимать нельзя.
Женя начала потихоньку наполняться сарказмом.
- Да ты что? А тебе, значит, можно?
- Ай, не ругайся, - сказала Аня примирительно. – Надо подумать, как ты завтра добираться будешь. Ты знаешь, где находится улица Лощинная?
Женька призадумалась. Но началась лекция, и все разговоры пришлось отложить на потом. После занятий решили, что сегодня вместе съездят к Ане на квартиру, и Женя сориентируется, как ей завтра добираться. Оказалось, что сегодня закупочный день – пятница, и по пути домой Ане нужно зайти в супермаркет и закупиться продуктами.
Игорь -,
- А разве твоя тётя не ездит на льготном транспорте на другой край города, чтобы купить на пять рублей дешевле? – Женя немного иронизировала, но в принципе понимала бабушек, занимавшихся таким спортом.
- Ой, не знаю я, Женя. Она мне вот список даёт что купить, и я ей привожу. Хорошо, хоть на выходной с ней не приходится на рынок ехать, ещё полдня терять.
Поход по супермаркету был делом несложным, и они складывали в тележку то, что написано красивым, даже изысканным почерком, в маленькой бумажке.
- О, вы оливки едите? Мама их только на праздник покупает. – Женька повертела баночку зелёных оливок без косточки и положила в тележку. Аня вчитывалась в список.
- А? А, да. Тётка их в салатики иногда кладёт. Ещё кукурузы и горошка по банке.
- Ну ты прямо королева, салатики такие ешь каждый день.
- Да не каждый. Я как в читалке стала заниматься, на обед опаздываю, только чай вечером и остаётся с бутербродом.
- Прямо так строго? Опоздала и без обеда осталась?
- Ну да. Тётка вообще человек строгих правил, а в отношении еды ещё и жесткая диета, в том числе и по времени. Так, теперь пойдём за сыром. Твёрдый какой-то и ещё брынза.