Встретились они только через две недели. Аня выглядела похудевшей, бледной, даже какой-то зеленоватой, ещё кашляла и была довольно слабой. Но на занятия нужно было ходить и пропуски отрабатывать, и та бродила по дополнительным и консультациям бледной тенью.
- Слушай, Аня, жила бы ты где-то поближе, сколько бы времени экономила на транспорте, а уж про силы я молчу. – Женька с жалостью смотрела на подругу, то и дело сдерживаясь, что бы не придержать ту за плечи – казалось, что та вот-вот покачнётся. Они сидели в буфете на втором этаже, подкрепляясь перед читалкой.
- Я уже считала, - устало проговорила Аня, снимая очки, чтобы протереть. От этого её глаза казались чуточку беззащитными. – Это слишком дорого.
- Что дорого?
- Ну, квартиру снять. Даже если комнату. Да, на транспорте будет экономия, но не существенная по сравнению с арендной платой.
- Ты решила уехать от тётки?
- Ой, Женя… Даже не знаю… Хочу, но вот как это сделать? – Она устало подпёрла голову рукой и смотрела вдаль своими беззащитными без очков глазами.
- Надоело так далеко добираться? – Подруга грустно поглядела на Женю.
- Да нет, не поэтому. Тётя меня достала. Мне просто неприятно, когда из меня дуру делают.
- С чего такие выводы? – Женьке было интересно. Ей и самой казалось, что тётя та ещё неразгаданная загадка, но почему так стала считать Аня, было очень интересно. Ведь совсем недавно она считала ту немощным одуванчиком, в праве которого ездить на внучатой племяннице не сомневалась.
- Я знаешь, как заболела? Огород копала. Я же в субботу, когда всё побелила, хотела домой ехать. И тётка согласилась, меня за обед посадила, а сама в огород пошла, копать. А в кухне через окно огород хорошо видно. Я ела и смотрела как неловко, с трудом тетушка справляется с лопатой. И так она жалко смотрелась в своих ботиночках на каблуке, в какой-то кофточке драной и с лопатой, что я не доела, пошла к ней просить, чтобы она до понедельника подождала. Я приеду и докопаю. Я ж и так всю неделю на этом её огороде… А она мне с такой жалкой улыбкой:
- Анечка, ну что ты, езжай. А мне нужно обязательно закончить до понедельника, а то погода испортится, я прогноз слышала. – И у самой лопата такая тяжелая из-за налипшей земли, так неловко ей в этих ботинках…
- Ладно, - говорю, - оставьте, я докопаю, а домой съезжу на следующих выходных.
- Не стоит, - и так это у неё звучит... Плакать хочется. Я прямо как была, забрала у неё лопату. Копала, копала, а тут дождь пошёл, я уж было с огорода уходить стала, а она заботливо плащ мне вынесла старенький, что бы я не промокла. Я копаю дальше. Мне бы в дом зайти, согреться, высохнуть, а она мне из окошка:
- Анечка, ещё полчасика – минут двадцать, и будет ужин. Ты как раз закончить успеешь.
Анька усмехнулась как-то грустно.
- Ну да, я как раз успела, закончила, когда уже темнеть стало. Промокла, грязищи на кроссовках по ведру. Пока кроссы мыла, замёрзла ещё больше – вода ледяная, мыть обувь только во дворе. На следующий день она меня попросила в погребе поубирать, а у меня уже из носа течет. Пришла со мной вместе, вроде как мы вдвоем там работаем, покрутилась и ушла обед готовить. К вечеру я уже вообще никакая была после погреба, а наутро в понедельник встала с температурой, она меня собрала быстренько и домой отправила: «Ой, Анечка, я уже и забыла, как детей лечить, езжай домой, пусть тебя мама твоя подлечит».
Я чуть не сдохла пока добралась до дома – тут автобус ещё так сяк, а потом два часа в электричке, а потом, когда до дому добралась, уже соображала не важно. Дома-то никого не было, все на работе. Я прямо с сумкой поперлась в поликлинику, хорошо, она в двух шагах, а в регистратуре моего одноклассника мама сидит. Она меня как увидела, схватила под мышку и давай по врачам таскать, я первого ещё помню, а дальше – только мелькание халатов и почему-то обуви. Отец меня забрал домой. Вот даже не помню, как он появился, - Аня в задумчивости почесала переносицу мешалкой от пластикового стаканчика. – Стали меня дома лечить, по телефону руководили. Бронхит был такой, что пневмонии, говорят, легче бывают. Когда соображать стала получше, нажаловалась маме, что это тётка меня загнобила. Мама у меня такая вся справедливая, захотела и вторую сторону выслушать.