Странно, но эти силы были не такими. Нечто умиротворяющее было в них. Нечто отличительное, чем владели они.
После того, как все окончательно стихло, Кэтрин разжала пальцы и отпустила руку Филиппа. Они стояли абсолютно обнаженные. Было в этом что-то сверхъестественное. Словно возродились из пепла или вышли из ада...
Изольда и Александр кинулись к ним. Они были в ужасе от произошедшего. Изольда накинула на плечи Кэтрин длинный плащ, скрыв ее наготу. Александр передал Филиппу монашескую рясу. Нужно было уходить. Но куда?
- Я спрячу вас, - заговорила Изольда. - Это, конечно, не королевские комнаты, но, по крайней мере, там вас не будут искать.
КАРТИНКА 8
Глава 19
Прошло много дней, длинных дней, когда рассветы и сумерки, ночь и день слились для Кэтрин. Она находилась между сном и реальностью. Она не чувствовала боли, но дух, казалось, покинул тело, чтобы вступить в долгую и утомительную борьбу с призраками страха и отчаяния. Из глубины бездны, в которой она находилась, ей снова и снова виделись ужасные сцены пыток, костра, темной круглой комнаты и искаженные лица убийц, кружащиеся в фантастическом танце вокруг ее тела. Изредка свет и покой разума, казалось, возвращались к ней, но тут же вновь возникали незнакомые и зачастую омерзительные лица, которые девушка изо всех сил старалась отогнать от себя.
«Пора возвращаться», - прошептал Голос.
И однажды вечером туман рассеялся, вещи вокруг нее наконец-то встали на свои места и приняли четкие очертания. После долгого ожидания она вышла из тьмы бессознательности. Все, что окружало ее, было настолько странным, что поначалу она просто приняла это за продолжение своего кошмара. Она лежала в темной комнате с низким потолком, крышей которого была каменная арка, поддерживаемая грубыми колоннами. Единственный свет в комнате исходил от огня, который высоко взметался в грубо сложенном очаге. Покрытый копотью котелок, подвешенный на крюке над пламенем, кипел и издавал соблазнительный запах вареных овощей. Полная черноволосая женщина сидела на трехногой табуретке у огня и помешивала содержимое котелка длинной ложкой. Этой женщиной была Изольда.
Услышав вздох Кэтрин, она вскочила на ноги и перебежала через комнату, все еще держа ложку в руке. Цыганка с беспокойством склонилась над ней, но взгляд потеплел, а две глубокие морщины по обе стороны рта раздвинулись в улыбке, когда она поняла, что глаза Кэт не только широко открыты, но наконец-то и видят.
- Чувствуешь себя лучше, а? - тихо спросила цыганка, опасаясь, что громкий голос может повредить девушке.
- Да, чувствую себя отлично... на удивление.
Кэтрин приподнялась на локте и оглядела комнату еще раз.
- Где мы? Что это за место?
- Это логово моего дружка. Мы на самом дне Лондона. По крайней мере, здесь нас не будут искать. Королевские ищейки сюда - ни ногой. И у вас было время отдохнуть и собраться с силами.
- Филипп тоже здесь?
- Он не отходил от тебя ни на шаг. Спал рядом, прямо здесь, на полу, не позволяя никому, кроме меня, подходить к тебе. Твой слуга скрежетал зубами от злости, но ничего не мог сделать. Но сейчас и Филипп, и Александр ушли на разведку, узнать, что происходит в городе. ОН пришел и... и ты наконец-то очнулась. После вашего бегства другие члены братства разгневались и приказали во что бы то ни стало найти вас.
- Подожди... другие?
Изольда вернулась к очагу и наклонилась над котелком. На задымленной стене возникла причудливая тень. Только цыганка закончила снимать пену с супа, как наверху лестницы, которая вела к узкой маленькой двери, появилась фигура, она сразу узнала его. Это был Владимир. Казалось, он занял все свободное пространство комнаты. Он спускался по ступенькам лестницы и медленно подходил к ней. Затем бросил быстрый взгляд на цыганку, и та поспешила удалиться и оставить их наедине.
- Да, те четверо - это еще не все. Есть еще трое. Те, кто знал обо всем. Они выдали вас Ее Величеству, сказав, что вы мошенники, колдуны. Выдали тебя, Деву, что лечила людей. Елизавета думает, что ты хотела поднять мятеж и пойти против нее. Но все это - под строжайшей тайной. Вы были ее приближенными, а она слишком горда, чтобы обнародовать свою глупость, что она пригрела предателей.
Кэтрин поднялась со своего ложа. Она больше не хотела смотреть на него снизу вверх. На ней была надета сорочка, и она взяла покрывало, чтобы укутаться в него.