- Вы помогли нам. Ханс был там...
- Помог тебе. Не мог же я позволить, чтобы кто-то завладел тем, что принадлежит мне.
- Но они не собирались забирать мою Силу. Они хотели ее заключить в какой-то странный предмет...
- Не будь так наивна. Нет того, кто не хотел бы жить вечно и иметь столько колдовской Силы. Каждый из них собирался вернуться, чтобы забрать все себе. Впрочем, кто-то, может, и питал надежду заключить все в этот холодный камень.
В его руках что-то блеснуло. Кэтрин подошла ближе, чтобы рассмотреть предмет. Это была та самая подвеска, которую держал в руках Сессиль. Золотая длинная цепочка, и на ней - черный алмаз без обрамления. С виду украшение было уродливым, но было в нем что-то прекрасное.
- Это украшение первой Ведьмы. Она носила его очень долго. Говорят, что в нем заточена часть ее Силы, но это только сказки. Возьми, это будет тебе напоминанием, что нужно быть осторожнее.
Кэтрин протянула руку. Камень был очень холодным, и она зажала его в кулаке, чтобы согреть.
- Владимир, - неуверенно начала она, - они говорили мне о том, что моя магия черная. Они говорили об этой колдунье, которая первая обрела бессмертие.
- Ах да, старая легенда.
- Но... это правда?
- В той или иной степени - да. Я бы даже сказал - абсолютная правда.
Кэтрин продолжала смотреть на него, пытаясь осознать.
- Ты огорчена узнать, что все твое существование теперь - Бесконечное Зло? Что твое естество будет всегда стремиться к убийству, к поиску Силы? Да, именно так. Сила нуждается в объединении. Однажды она была разделена, а теперь она ищет себя. И однажды найдет, будь уверена, и ты не сможешь остановиться. И однажды ты поддашься и станешь такой, какой должна.
- Нет! - резко отрезала Кэтрин.
- Да, именно так. Сколько бы ты ни пыталась, ты поддашься. Но рядом буду я и помогу тебе.
- Элизабет, моя тетушка, не была такой. Она была самой доброй и замечательной женщиной. Она помогала людям.
- Такой ты ее запомнила. Но была ли она такой на самом деле? Я видел ее совсем другой. Я видел, как она странствовала по городам и забирала жизни, чтобы оставаться вечно молодой. Наше бессмертие питается энергией, которую нужно добывать. И для красоты и молодости ее нужно больше и больше. А Элизабет прожила долгую жизнь. Как ты думаешь, сколько людей она погубила для этого? Не вини ее. Ты пока молода, но когда подойдет к концу твой естественный человеческий век, ты почувствуешь, как тело начинает сохнуть и стареть. И все твое естество будет стремиться убивать, чтобы остановить этот процесс гниения собственного тела. И Элизабет долгое время продлевала себе жизнь. Только последние пятьдесят лет она решила бороться со своей природой и немного постарела. Но это такой маленький, ничтожный срок для искупления.
- Но она смогла.
- Она умерла. И смогла ли она - уже нельзя узнать. Бороться с этим невозможно. Это твоя Природа, твоя Сущность, теперь ты такая.
- Что вам от меня нужно? - прямо спросила Кэтрин. Она была высокой, но рядом с ним чувствовала себя маленькой девочкой.
- Я дам тебе время подумать, прислушаться к своему естеству. Ты сама вскоре поймешь, что я имею в виду. Я дам тебе несколько десятилетий, одну человеческую жизнь. И, надеюсь, когда я вернусь за тобой, ты будешь уже в ладу с собой. Такой, какая ты есть. Но советую покинуть Лондон. По крайней мере, пока нынешний совет не умрет, - он засмеялся, но смех его был мрачным.
- Они смертны... и они могут иметь детей, - тихо сказала Кэт, словно своим мыслям.
- Да. Но уверен, что они променяли бы эту особенность на более долгую жизнь.
- Но Филипп... он может...
- Иметь детей?
- Мэри родила ему двух!
- С чего ты взяла, что это его отпрыски? Его женушка была такой же гулящей, как и ее дражайший супруг. Могу поспорить, что даже она не знала, что дети не его. И знай, я вернусь только за тобой. Мне и так не по душе твое бегство в Фишер, но тебе нужно было еще раз убедиться в его предательстве. О нет, я не имею в виду его интрижки. Я имею в виду то, что он опять взял тебя силой. Опять внушил тебе быть податливой. Я уверен, что сама ты не согласилась бы. Ты другая и ты можешь справиться со своими желаниями.
После его слов в голове Кэт все разложилось по местам. Разумеется, не без его помощи. Она опять увидела сцену в маленькой спальне поместья Филшер. Увидела полную луну, освещающую постель серебряным светом, Филиппа и себя. Его глаза и голос, приказывающий ей подчиниться.
Кэт закрыла глаза. Ей было стыдно и невероятно больно. Она опять оказалась лишь игрушкой в его руках. Все происходящее не было естественно, как в романах трубадуров. Это лишь похоть и блажь самовлюбленного Филиппа.