Странный, немного мистический, похожий на великолепные театральные декорации, город диктовал свои особенные правила. Он требовал особенной, неповторимой, живописной жизни, насыщенной драматическими событиями. Страсть, любовь и смерть - все были желанными гостями на этом блестящем празднике.
Нельзя было терять ни минуты, венецианцы наслаждались каждым мгновением. Назначались свидания, сводились счеты. И повсюду маски, маски, маски...
Филипп появился во дворце, где был назначен бал-маскарад, уже вечером. Он узнал, что чета Дамиани появится на этом представлении после заката солнца. Днем он провел время в попытках узнать больше об этом загадочном семействе. Много сведений собрать не удалось. Все, что ему рассказывали, было переполнено страшными сказками и байками, которыми пугают детей на ночь. Но самое главное - он увидел остров, на котором жила Кэтрин. Он действительно был недоступен, так как с одной его стороны начиналось сильное течение, которое избегали лодки, и дом был огорожен высоченной стеной, а с другой единственный путь охранялся дюжиной огромных мавров. Филипп подплыл на рыбацкой лодке, прикинувшись торговцем. Но с ним даже и разговаривать не стали. Из воды вдруг поднялась решетка, и один из стражей приказал ему покинуть территорию острова. Он вернулся ночью. Решетка была уже поднята. Филипп ловко забрался на нее, перелез через острые колья наверху и, уже готовый лезть вниз, вдруг почувствовал боль в области лопаток. Острый кинжал воткнулся прямо в спину. В темноте он увидел высоченного мавра. Он понял, что сейчас в него полетит второй кинжал и предпочел упасть в воду со стороны, откуда прибыл. Так он сможет быстро скрыться в воде и не попасть в ловушку. Все мавры, охраняющие островок, были непробиваемы и недоступны для внушения. Видимо, хозяин дома хорошо постарался, чтобы обеспечить неприступность, и защитил своих слуг от внушения и влияния таких, как Филипп. Будучи еще наверху, он увидел небольшой фрагмент стен дома и понял, что это не просто коттедж, какие строили тогда в Венеции богатые дворяне. Это был самый настоящий замок.
Филипп покинул остров Ману, размышляя над способами, как он может туда попасть. И вот он стоял на ступенях дворца дожа с тяжелыми мыслями и надеждой на встречу с Кэтрин.
На нем был камзол коричневого цвета с прорезям на рукавах, на правом плече - длинный плащ и черная кожаная моретта - маска, закрывающая лицо до носа.
Не успел он одолеть несколько ступеней, как с приветственными возгласами его встретили его новые дружки. Они прошли в главный зал, где проходили главные развлечения вечера. В этот момент высокая дама в маске «венецианская дама», закрывающей полностью ее лицо, с упоением читала стихи.
- Это Лиана, куртизанка и, по совместительству, поэтесса, - шепнули ему на ухо, - она любимица всех самых влиятельных вельмож. Очень умна и... искусна в делах альковных. Поговаривают, что ее состояние уже настолько велико, что она в состоянии одалживать деньги своим богатым клиентам.
Лиана продолжала читать свои стихи с выражением и активной жестикуляцией. Когда она закончила, то в награду получила шквал аплодисментов.
- А вам, синьор, разве не понравились мои стихи? - спросила она Филиппа, проходя мимо него. - Вы единственный, кто не хлопнул в ладоши ни разу.
- Вас это задело? Прошу простить меня, - слегка кивнул Филипп.
- Может, вы считаете мои стихи недостойными похвалы? - продолжала она, и по интонации было слышно, что куртизанка улыбается.
- Честно сказать, я не успел оценить по достоинству ваши таланты.
- О, это не единственный мой талант, уважаемый синьор. Если пожелаете, вы всегда можете узнать обо всех.
Филипп слегка поклонился и отошел.
Тут же подбежал взволнованный Джованни.
- Она подошла сама? Это удивительно! Лиана давно не предлагала себя никому. У нее целая очередь клиентов, пробиться в которую порой сложно! И смотрите-ка: всего пять минут на карнавале - и сама Лиана уже предлагает ему себя.
- Мой друг, я могу уступить вам свою очередь, - ухмыльнулся Филипп.
Он хотел было съязвить по поводу этой ситуации, но внимание его отвлекла особа, сидящая по левую руку от дожа. Она что-то говорила ему на ухо, и Филипп не видел ее лица, но эмоции начали зашкаливать, он вновь ощутил невероятную силу притяжения и понял, что это Она.
Кэтрин сидела рядом с дожем и о чем-то с ним беседовала. На ней было шелковое белое платье с жемчугом на корсете и красная моретта на лице. Маска из красного тончайшего кружева едва ли скрывала ее лицо настолько, чтобы быть неузнанной. Она лишь была красивым аксессуаром на этом маскараде.