- Благодарю вас, синьор, - проговорила она на идеальном итальянском языке, - но я, пожалуй, отклоню ваше лестное приглашение.
- Она танцует только с мужем, - шепнул ему на ухо Доже. - Эта крепость вам не по зубам, мой юный друг. Многие поплатились жизнями за свои тщетные попытки.
Он появился словно ниоткуда. Просто оказался в комнате, на вершине парадной лестницы. В красном костюме с невероятно длинным шлейфом плаща, который, словно лава, плыл за ним. Высокие черные сапоги и белая маска на лице. Маска была похожа своими рельефами на очертания черепа, а черные глаза в ее отверстиях горели красным огнем. Маска закрывала лицо лишь до носа, и были видны подбородок и губы.
Он выглядел очень устрашающие и величественно. И когда спускался по лестнице, дворяне расступались, кто-то даже кланялся в приветствии. Даже музыканты немного стихли.
Он вел себя как король, и люди соответственно к нему относились.
Но от Филиппа не скрылась реакция Кэтрин на появление Владимира. Она вдруг оживилась: выпрямила и без того прямую спину, на щеках появился румянец, она начала перебирать пальцы и теребить ткань платья. В глазах появился блеск. Дыхание участилось, он слышал биение ее сердца - громкий, частый звук... Несомненно, она трепетала от одного вида этой фигуры в красном. Она боится его? Что ж, он здесь, чтобы спасти ее от этого чудовища. В своем воображении Филипп уже перебирал картинки всевозможных гнусностей и злодеяний, которые Владимир вынудил ее творить. Ее святая душа, должно быть, сломлена. Возможно, он даже пытал ее...
- Прошу меня извинить, - пробормотала она и поспешно встала.
- Вот так всегда, она принадлежит своему супругу целиком, - с жалостью проговорил дож. - Посмотрите на нее, она как бабочка, летящая на пламя.
Филипп был поражен этой сценой и заворожен не меньше остальных.
Кэтрин почти вскочила с места и поспешила навстречу человеку в красном. Владимир тоже ее увидел. Они приближались друг к другу и быстро, и медленно. Невозможно было определить, медлит ли он либо, наоборот, торопится встретиться с ней. Наконец, когда между ними осталось всего несколько шагов, они остановились. Казалось, они о чем-то разговаривают, только губы их не шевелились. Те, кто стоял рядом, видели, как он нахмурился сквозь прорези своей маски. Но вот она сделала несколько шагов к нему, преодолев оставшееся расстояние, и покорно опустила голову. Он протянул руку в черной перчатке и взял ее дрожащие пальчики, поцеловал руку и другой рукой поднял ее за подбородок, поднимая голову так, чтобы она снова смотрела на него. Сцена была настолько странной, что Филипп, как и большинство в зале, не мог оторвать от этой пары взгляд.
Владимир, не отрывая от нее взгляда, движением руки приказал музыкантам снова играть. Он взял Кэтрин под руку и повел сквозь толпу. Прозвучали первые аккорды, и пары начали заполнять зал для танца. Филипп наблюдал, как Владимир ведет Кэтрин в самый центр. Все уступали им дорогу, словно королевской чете. Что-то изменилось в поведении окружающих. Веселье словно закончилось, и все были загипнотизированы этой мистической парой.
Танцевали они потрясающе. Он, словно тигр, держал ее в своих руках, как добычу, которая принадлежит только ему. Она растворялась в его руках и, - к удивлению Филиппа, - улыбалась. А этот взгляд - в нем были обожание и преданность!
Филипп даже встряхнул головой. Не мерещится ли ему все это? Как такое возможно? Он помнил, как Кэт любила его, Филиппа, и как она боялась этого колдуна, убийцу ее тетушки. Что могло измениться?..
Танец закончился. Владимир поклонился своей партнерше, и они пошли в сторону возвышения, где сидел доже. Филипп уже стоял в стороне и просто наблюдал. Он видел, что Джованни также изменил свое поведение. Складывалось ощущение, что они поменялись ролями, и великий правитель Республики - человек в красном. Улыбка не сходила с лица Кэтрин. Ее взгляд был направлен только на Владимира, а движения стали более раскованными и живыми.
Часть 2. В борьбе за мир
Глава 23
Кэтрин хорошо помнила тот день, когда глубокой ночью она оставила ту записку Филиппу. Она писала ее несколько часов. Продумывала каждое слово. И каждое слово давалось ей слишком тяжело. Она помнила ту боль и душевные терзания. И помнила, что решение покинуть его навсегда далось ей нелегко.
Собрав кое-какие пожитки в дорогу, она, Изольда и Александр незаметно выскользнули из дома, оставив ничего не подозревавшего Филиппа крепко спать. Они сумели выскользнуть из города незамеченными. Благодаря ее способностям легко раздобыли лошадей и еду. Путешествие заняло около двух недель. Сложно сказать, куда они держали путь. Вряд ли они сами об этом знали. Просто шли, оставляя Лондон и его опасности позади.