Рождения ребенка Марии ждали с волнением все. Посол Ренар писал 14 июня Карлу V: «Сир, все в этом королевстве зависит от того, кем разродится от бремени королева... Если Бог пошлет ей благополучные роды, дела пойдут на лад. Если же нет, я предвижу осложнения и перемены к худшему, такие значительные, что мое перо не в силах это описать. Можно с уверенностью сказать, что порядок наследования престола настолько плохо определен, что следующей будет леди Елизавета, а это будет означать торжество ереси и унижение религии».
Это было на редкость теплое и свежее утро. Королеве нездоровилось, и она отослала всех придворных. Даниэль по своему обыкновению прогуливался по галереям дворца, вышел в сад, размышляя о том, чем ему заняться. Вдруг недалеко от пышного кустарника он услышал чей-то тихий плач. Всхлипыванья доносились с противоположной стороны фонтана. Недолго думая, он двинулся навстречу звукам. На маленькой каменной скамеечке перед ним сидела девушка в белом скромном платье. Головной убор полностью закрывал ее волосы. По щекам безудержным потоком текли слезы, а тонкие ручки пытались успеть их обтереть платком. Увидев его, она вскочила на ноги, пытаясь отвернуть лицо, чтобы скрыть мокрые следы.
- Прощу прощения, мисс, я не хотел вас испугать. Могу я быть чем-то полезен?
Она посмотрела на него красными, припухшими от рыданий глазами. И этот взгляд напомнил ему взгляд затравленного зверька. Он растерялся, как терялся обычно при виде женских слез.
- Не думаю, - тихо ответила она. - Все только в руках божьих.
Она отвернулась, настолько ей было стыдно перед этим молодым человеком.
- К чему столько страданий! Кто посмел обидеть вас? - пылко продолжал Даниэль. Эта хрупкая, безобидная девушка была такой нежной и несчастной, что в нем проснулись чувства мужчины, готового на все ради защиты беспомощного существа.
- Спасибо, сэр, за ваше участие, но лучше вам не вставать на мою защиту.
- Вы - женщина, и я, как рыцарь, обязан предложить вам свою помощь.
- Помощь мне может обернуться для любого только плачевно.
Несколько слезинок медленно проплыли маленькими ручейками по щекам.
- Вы говорите загадками. Но ваши речи не пугают меня. Скажите хотя бы, что мне сделать, чтобы вы перестали плакать?
- У меня совсем нет друзей. Единственный друг - и тот помещен в Тауэр. Вокруг только враги. Я совсем одна, - как на духу выпалила она и залилась краской, словно стыдясь своего откровения.
- О, дорогая незнакомка, не хочу вас огорчать, но так может сказать каждый из нас, находящихся при дворе. Разве может кто-то похвастаться наличием верных друзей? К сожалению, нет. Здешняя атмосфера не позволяет нам, подданным английской короны, такую роскошь, как друзья.
- Даже не знаю, что сказать, - она робко посмотрела на него. - Все это так грустно.
Она подняла на него свои глаза и на губах появилась улыбка. Они еще долго говорили. Девушка немного успокоилась и даже расслабилась. Слезы высохли, руки перестали дрожать.
- Я не видел вас раньше.
- Я приехала несколько дней назад. И, признаться, редко появляюсь в обществе.
- Если вам понадобится верный друг, я в вашем распоряжении, - Даниэль галантно поклонился.
- Вы католик? - неожиданно спросила она.
Увидев сомнения на его лице, девушка резко встала на ноги.
- Сэр, простите, с моей стороны это невежливо и неосторожно задавать такие вопросы. Я такая глупая.
- Нет, все нормально!
- Я приношу свои извинения.
- Мисс, вы ничуть не смутили меня. Тем более, это наша жизнь. Сейчас, знакомясь с человеком, помимо имени и титула сразу хочется спросить - католик он или протестант. - Даниэль улыбнулся, показывая девушке, что ничуть не смущен ее вопросом. - Я католик. Но в то же время не считаю другую религию ересью. Так же, как и не принимаю пролитие крови ради религии. Мне кажется, что любой бог против этого.
- О, сэр, ваши речи опасны, - она перешла на шепот.
- В наше время опасно быть и католиком, и протестантом, вы не находите?
- О, сэр...
- Герцог Даниэль Стаффорд к вашим услугам.
- Сэр Стаффорд, если бы все думали, как вы. Если бы все были такими честными и смелыми...
- Честность может сыграть плохую шутку. Поэтому мы, придворные, вынуждены скрываться под масками.
- Но почему тогда вы открылись мне?
- Сам не знаю...
- Вы преданы королеве? - вдруг спросила девушка.
- Я предан английской короне, - поправил Даниэль, чем вызвал еле заметную одобрительную улыбку.