Высокий блондин на миг оторопел. Но мгновение спустя неприятные мысли закрались ему в голову. Он ничего не понял, но Кэтрин знала, что с этого момента он начнет думать. Ведь сам пост не был ему настолько необходим самому. Он делал все, только чтобы порадовать свою возлюбленную.
Неплохо, - довольно произнес Владимир. - Способ неплох. Незаметно, но рискованно, результат не гарантирован и отсрочен. Но неплохо. Только слишком долго, дорогая, ведь я дал тебе час.- А разве...
- Нет. Ты увлеклась. Уже закат. Мы просидели здесь весь день, но, надо признаться, было увлекательно наблюдать за ходом твоих мыслей, я не смел их прерывать.
Кэтрин от удивления воскликнула. Действительно, уже смеркалось. Последние лучи солнца затихали на крыше беседки. Она ощутила слабость и голод.
- Чем плох мой способ? Какие еще есть варианты? - спросила она.
- Видишь ли, ты слишком жалостлива к людям, даже к тем, кто этого не заслуживает. Ты была в ее голове, ты увидела ее душу. Эта женщина хотела гибели мужчины, которого любила, она использовала любовь другого для достижения цели. Допустим, твой способ сработает. Я допускаю это, так как уверенности немного - юный влюбленный глупец и скорее предпочтет оставаться слепцом и дальше. Но, допустим, он все понял. Девица будет ненавидеть и его. Она продолжит плести коварные интриги и, возможно, будет использовать еще кого-то. С ее коварным стремлением она обязательно достигнет цели. Мне, как хозяину этих земель, не нужны бунт и мятеж. Мне нужно, чтобы люди работали и не плели интриг. Способ с камнем хорош и удачен, но я подвинул бы его в другую сторону. В тот момент, когда мимо пробегала эта девица.
Он внушил Кэт новую картинку. Она вновь видела перед глазами всех участников сцены. Но в той последовательности, в которой описывал Владимир. Кэт видела девушку, которая, задрав подол юбки, убегала от блондина и хохотала. Камень неожиданно оказался под стопой. Она поскользнулась и упала на землю, ударившись виском о каменную ступень. Прозвучал глухой звук расколовшегося черепа, от которого стремительно поползла лужа крови, впитываясь в землю. Девушка умерла на месте.
- О, боже, - прошептала Кэт. - Ты - монстр! Зачем убивать ее?
Она торопливо обернулась и вздохнула с облегчением, увидев, что девушка все еще жива. Уж слишком реально было это видение.
- Когда речь идет о политике и судьбе многих людей, лучше использовать более точные методы, которые дадут нужный результат. Нельзя жалеть потерю одной черной овцы, если это спасает все стадо.
- И это урок на сегодня? Никаких секретов магии? - с разочарованием спросила она.
- Я буду учить тебя не только магии. Ты должна уметь взвешивать свои поступки и оценивать последствия своих решений. Это одно из важнейших правил жизни. Чаще всего шанс есть только один.
Как бы ни жестоко это было, но Кэтрин понимала, что он прав.
- И что теперь? Ты убьешь эту несчастную?
- Пока что нет. Мне любопытно посмотреть, сработает ли твой способ. В твоем представлении решающие события должны развернуться в течение месяца, верно? У меня есть время.
В его глазах сверкали огоньки, он насмехался над ней. Теперь Кэтрин была почти уверена, что проиграет. Этот человек был прав. На секунду Кэт представила, что речь идет не о маленькой колонии на забытым людьми острове, но о государстве. Когда тысячи человеческих жизней зависят от такого вот решения. Когда жалость и человечность щадят жизнь одной персоны, а впоследствии страдает весь народ. Да, рисковать и ошибиться было нельзя. И какой бы жестокой ни была правда, но порой смерть - это лучший исход. Она не хотела этого принимать до конца.
Владимир встал с места и подал ей руку. Она вложила ладонь в нее и почувствовала, как ноет все тело. Еще бы, Кэт просидела в одной позе, не шевелясь, почти весь день. Интересно, что делал он в это время? Насколько она видела, он даже не шелохнулся, но по его прямой осанке и непринужденным движениям казалось, что он присел всего на пять минут.
Она смотрела на него украдкой и, пока они неспешно шли по каменной дорожке вдоль клумб, продолжала размышлять об этом новом уроке, что он преподал ей.
- Мне кажется, твой взгляд смягчился, моя дорогая Катерина, - вдруг произнес он с насмешкой в голосе. - Раньше твои мысли, обращенные ко мне, были полны холода. Они и сейчас холодны, но уже не настолько.