Она обошла почти все комнаты, но его нигде не было. Уже почти потеряв надежду, она услышала звуки. Однажды она уже слышала эту мелодию. Много лет назад в Лондоне он играл ее. Безумное одиночество и вселенская тоска. Это были красивые ноты, переливающиеся, словно божественная музыка. Она пошла на этот прекрасный звук. За время пребывания на острове она ни разу не ходила в это крыло дома. Здесь был кабинет Владимира, его библиотека. Он сидел за уже знакомым ей инструментом. Однажды он подарил его Елизавете, но никто не мог на нем играть так, как играл сейчас он. Глаза его были закрыты, четкий благородный профиль выделялся на фоне полной луны, светящей от открытого окна. Он сидел в расстегнутой на груди рубашке и словно не замечал ее появления. Когда это уже происходило. Словно картина из прошлого вновь ожила пере ее глазами.
Кэтрин боялась пошевелиться. Эта картина вновь вызвала в ней странное чувство - чувство притяжения к этому человеку. За время ее становления человеком они почти не виделись, он избегал ее. Она была ему больше не интересна. Обида, которую испытывала при этих мыслях Кэт, причиняла ей боль. Она словно лишилась чего-то. Смысла и интереса к жизни.
- Ты пришла поделиться радостью по поводу встречи со своим сердечным «братом»? - спросил он, сделав акцент на последнем слове.
В своих раздумьях она и не заметила, что музыка прекратилась, и он уже повернулся к ней.
- Я пришла узнать, может ли его Сила покинуть его из-за моего решения расстаться с моей?
- Действия Силы непредсказуемы. Нет такой науки, которая могла бы объяснить все эти явления, - он неопределенно махнул рукой. По своему обыкновению, взгляд его был равнодушен и безучастен.
- Ты знаешь все, я уверена. Так скажи мне!
- Твоя вера в меня льстит. Что ж, возможно. Я полагаю, что он не так привязался к полученной Силе. Он вряд ли работал над ее усовершенствованием так, как это делала ты. Сила в нем - лишь гость, поэтому, полагаю, сейчас она в поисках своей второй, более могущественной половины. Она не оставляет его до конца, но и не помогает. Она бездействует в ожидании.
- И что может произойти?
- Этого я сказать никак не могу. Она может успокоиться, и все будет по-прежнему для него. А может и дать умереть ему, чтобы покинуть и найти себя.
- Этого-то ты и ждешь? И наконец то, чего ты так хотел, произойдет? - воскликнула она с горечью.
- Возможно. Ты ждешь, что я начну горевать из-за твоего лже-брата? Он мне никогда не был симпатичен, поэтому ратовать за его жизнь я не буду, мои извинения. Даже несмотря на твои душевные терзания. Так что тебе лучше уйти.
- Он дорог мне. Он словно часть моей прошлой жизни. Тебе едва ли будет это понятно, но он действительно как брат мне. Я умоляю тебя спасти его! Тем более жестоко осознавать, что это я всему виной.
Владимир смотрел на нее с недоумением, сузив глаза. Она растерялась под этим взглядом.
- Не помню, моя дорогая, чтобы я хоть раз дал повод думать, что я милосерден и безволен, - сквозь зубы прошипел он. - Что я способен растаять от женской слезинки или красивого рассказа о любви. Мне нет дела до чьей-либо жизни и тем более до жизни этого высокомерного дворянчика. Он оказался здесь непрошенным гостем, так пусть же теперь отвечает за свою смелость.
Кэтрин закусила губу от обиды. Слова и его тон были непреклонными. Его глаза метали молнии и губы были плотно сжаты. Она поняла, что совершила ошибку, попросив его о спасении Филиппа.
- Я пришла не только для того, чтобы просить спасти Филиппа. Я пришла, чтобы найти ответ. Почему он страдает, и что произошло?
- Не все ли тебе равно? Ты теперь человек, а значит, истина Силы тебя не должна волновать, - грубо ответил он.
- Так же, как и тебя теперь не волнует мое существование, - горько ответила она. Он говорил так холодно и пренебрежительно с ней, как же ей было обидно! Ее учитель отвернулся от нее.
- Тебя задевает мое равнодушие? - изумился он, приподняв брови.
- Да! - в сердцах ответила она, и слезы потекли по щекам. Это «да» настолько искренне и правдоподобно прозвучало, что даже она была шокирована этим признанием.
Владимир поднялся и медленно подошел к ней. Он был так близко, что дыхание перехватило, и в горле появился комок, который душил ее. Он приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза.
- Но почему? - требовательно спросил он, сузив глаза.
- Я не знаю, - прошептала она, не в силах отвести взгляд от его огненных глаз.
- Почему? - вновь потребовал он.
И вдруг Кэтрин сделала то, чего никак от себя не ожидала. Она потянулась к нему и прильнула к его губам. В это мгновение она поняла, что мечтала об этом уже давно, только прятала в себе эти чувства. Сила давала ей мужество, но человеческое сердце было слабым и не могло противостоять эмоциям и чувствам. Но откуда в ней столько смелости?