- Здравствуй, - улыбнулась она. - Как ты?
- Я искал тебя, - продолжал он. - Я искал тебя везде.
Ей показалось, что голос его был более ровнее, чем прежде.
- Я шел по твоим следам, но всегда опаздывал. Зачем ты покинула меня?
Обычно Кэтрин не отвечала на его вопросы. Она лишь гладила его по волосам и молчала, так как он разговаривал с ней в бреду. Но на этот раз глаза его смотрели прямо на нее, и голос был настойчивым.
- Кэти, почему ты ушла? Я так любил тебя.
Кэтрин растерялась. Наступил миг, к которому она не готовилась и которого всегда опасалась. Миг, когда нужно было объясняться.
- Ты очень слаб, Филипп, тебе нужно беречь силы, - все, что смогла сказать она.
С каждым днем он становился сильнее. Кэтрин видела, как понемногу начали заживать его раны. Это не было тем чудесным выздоровлением, которым обладали они, когда были магами. Нет, это было самое обычное человеческое состояние. Но процесс пошел, а это значило, что он не умрет.
Через несколько дней у него началась лихорадка. Он впал в забытье и лишь иногда приходил в себя. Кэтрин знала, что это тело борется с инфекциями и ранами. Она видела это много раз, когда посещала притоны и госпитали Лондона. Она брала его за руку каждый день и вновь и вновь пыталась его лечить. Она все еще ничего не чувствовала - никакой власти в руках, энергии или подобия былой силы, но однако она видела, что Филиппу становилось лучше, а значит Марта была права.
Однажды Филипп очнулся, и на щеках проступил еле заметный румянец. Он смог подняться с постели и сделать несколько шагов. Разумеется, Кэтрин была рядом.
- Кэти, как ты оказалась здесь? - спросил он. Они сидели на деревянной скамеечке возле хижины Марты. Рядом цвела акация и простирался густой кустарник. Теплый ветерок ласкал волосы и солнечные лучи согревали кожу.
- Когда-нибудь я расскажу тебе, Филипп, - ответила она, пытаясь уйти от разговора.
- Когда-нибудь? Нет, я хочу слышать это сейчас. Прошу тебя.
Кэтрин не стала сопротивляться. Она не спеша рассказала Филиппу все события последних лет. Но предпочла умолчать о своих чувствах к Владимиру. Он слушал внимательно, лишь иногда прерывая ее для вопросов.
- Я искал тебя повсюду, подружка. Все эти годы были посвящены только лишь твоим поискам, - вздохнул он. - Прости, что не был рядом.
- Но зачем? Зачем ты искал меня?
- Я люблю тебя, - ответил он, глядя ей в глаза. - Я люблю тебя, Кэти и всегда любил. Я совершал страшные поступки, но я боялся. Ты мечтала о хорошем возлюбленном, а кто я?
Кэтрин с горечи прикусила губу. Слова о хорошем возлюбленном причинили ей боль. Был ли Владимир хорошим? Люди боялись его, считали его колдуном, убийцей. Она сама так считала до недавних пор, но теперь все изменилось. Теперь ей плевать на все деяния, которые он совершил, на все страшные поступки. Она хочет увидеть его, она так давно его не видела...
- Мы созданы друг для друга, мы должны быть вместе, - продолжал Филипп.
Кэтрин, погруженная в свои мысли, даже не заметила, как он склонился над ней и взял в руки ее подбородок. Филипп нежно прильнул к ее губам. Более того, думая о Владимире, на миг она прикрыла глаза, вспоминая, как он целовал ее. Опомнившись, Кэтрин отстранилась.
В страхе она начала оглядываться по сторонам и увидела то, чего так боялась: глаза Владимира. Он стоял на вершине скалы и наблюдал за ними. О, почему она не увидела его раньше?
Эти глаза были полны дьявольского огня. Он был далеко, но жар этого пламени доходил до ее сознания. Полы его плаща развевались под порывами ветра, словно черные крылья. Неожиданно черные тучи застелили солнце. Ясный день вдруг превратился в сумерки, ветер усиливался.
- Иди в дом, скоро начнется гроза, - сказала Кэтрин и торопливо помогла Филиппу подняться по ступенькам.
Уложив его на кровать, она выбежала из хижины. Она торопилась добраться туда, все объяснить. Кэтрин не могла позволить ему заблуждаться, только не сейчас.
Она подобрала полы юбки и поспешила к скале. Туфли скользили по мокрым камням. Она сняла их и отбросила прочь. Только успеть, только добраться. Дождь лил, как из ведра. Холодный, жесткий. Ветер сбивал ее с пути, она карабкалась уже на четвереньках. На вершине все еще была видна черная фигура, именно она тянула ее, как магнит и придавала сил. Только бы добраться...
Она помнила его слова, произнесенные недавно: «Ты принадлежишь мне!» Да, она принадлежала ему! Она была готова броситься к его ногам, только бы он сказал это снова.
Когда последний выступ был преодолён, изрезанные в кровь руки и ноги кровоточили, Кэтрин добралась до цели и без сил опустилась на колени.