Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Да, она была рада видеть его, но весь ее трепет объяснялся страхом перед реакцией Владимира.
Решетка у острова Ману поднялась перед ее гондолой. Высоченный мавр помог ей выйти и ступить на землю. Она прошла по красивой дорожке к дому, и уже у парадного входа стоял он. Владимир подошел к ней и рывком притянул к себе. Он взял в ладони ее лицо и посмотрел в глаза. Кэтрин знала, что он все видит. И Филиппа на мосту, и ее внезапный страх.
Им не нужно было разговаривать. Он видел каждый потаенный уголок ее сознания, слышал каждую ее мысль. Владимир видел, как она обрадовалась, внезапно встретив своего друга спустя столько лет. И гнев закипел внутри. И Кэтрин увидела этот гнев и сжалась в его руках еще сильнее. И сейчас она, как маленький зверек, боялась его приговора.
- Нет, пожалуйста, - прошептала она, читая в его мыслях желание избавиться от Филиппа раз и навсегда.
- Не бойся, - прошептал он.
Он обнял ее и, словно убаюкивая, гладил по голове.
Она закрыла глаза и успокоилась. Страх исчез, оставив только блаженное спокойствие и чувство полноты. Только так, в его руках, она чувствовала себя полноценной, жизнь ее была полна смысла, сердце билось не зря. Все остальное не имело для нее никакого значения.
- Я скоро вернусь, - он нежно поцеловал ее и направился в другую часть дома. Вот уже несколько дней Владимир пропадал в своем любимом месте: в огромном кабинете в подвалах дома. Там он занимался научными исследованиями, картами, музыкой. Всем, что так увлекало его разносторонний и невероятно талантливый ум. Кэтрин очень ревновала его ко всем этим колбам, изобретениям, листкам пергамента. Он мог провести там неделю, ни разу не навестив ее. Но после, когда они встречались, она видела, сколько всего интересного было в его голове. Да, это действительно могло увлечь. Часто она проводила дни вместе с ним, просто сидя в углу комнаты и наблюдая за ходом его мыслей. Это было невероятно захватывающе! Она участвовала в процессе, предлагала свои варианты развития событий, они думали вместе, обмениваясь мыслями. Но Кэтрин не могла слишком долго находиться во мраке. И он отпускал ее к свету, к жизни, к солнцу.
Она видела, как эти расставания влияли и на него. Он, словно изголодавшийся путник, нуждался в ней. Она была его источником жизни, которую он черпал снова и снова. Она увидела это и сейчас. Он почувствовал ее возвращение и услышал ее переживание, бросил все занятия и поднялся наверх, чтобы выяснить, с чем связаны ее эмоции. И сейчас, немного успокоившись, Владимир вновь ушел в свои подземелья. Но Кэтрин знала, что скоро он вернется. Она увидела огонь в его глазах. Он нуждался в ней так же сильно, как и она в нем.
И он вернулся. Была уже полночь, яркая полная луна проникала сквозь прозрачный купол в потолке. Это была комната Кэтрин. Словно шатер из сказок: шелковый альков, красивые кушетки, круглый стеклянный купол с открытым окном на самом верху. Комната была спроектирована под надзором Владимира именно для нее.
Прохладный ветерок наполнял комнату, шевелил все занавески. Жаркий летний день остыл под покровом ночи. Сверчки пели свои романтичные песни, смешиваясь со звуками шелеста листвы в саду. Вдалеке послышалась музыка. Это был любимый маленький музыкант Кэтрин - паж десяти лет, который развлекал ее своим ангельским голосом и талантливой игрой на различных музыкальных инструментах. Сейчас он играл на лютне где-то у небольшого озера, и эти прекрасные ноты доносились до ее слуха. Кэтрин знала, что Владимир приближается, прежде, чем услышала его шаги. Сердце забилось так сильно, что рисковало выпрыгнуть из груди. Дыхание участилось, она повернулась к двери в ожидании. Он откинул занавеску алькова.
Владимир медленно подходил к ней. Их взгляды уже переплелись в едином порыве и пожирали друг друга с жадным упоением. Он подошел совсем близко, взял ее за подбородок и поднял лицо к своему.
«Ты - моя!» - яростно взревел его взгляд.
Кэтрин все еще видела его гнев. Его ревность не знала границ, и она так это понимала, ведь сама сходила с ума от ревности каждый раз, когда женщины бросали на него восхищенные и испуганные взгляды. Она отчаянно хотела убедить его, что только лишь он в ее сердце, душе. Они сплелись в страстных объятиях, яростных поцелуях. В этой схватке не было победителей. Эта ночь, как и все другие, была невероятным блаженством.
Она готова была вынести любые муки и страдания ради того, чтобы испытывать это снова и снова.
- Я принадлежу только тебе, мой господин, - простонала она в его руках.
Утром он вновь покинул ее. Кэтрин была предоставлена самой себе. Вдруг она вспомнила события тех лет, когда на острове Лостайленд отдала свою Силу, осознала свои чувства к Владимиру... встретила Филиппа... тот самый злосчастный поцелуй... вспомнила, как падала в пропасть...