Такие, как они, - столь же сильные и могущественные бессмертные - встречались нечасто, но все они были на самых «теплых» местах, среди дворянства и власти. Никто не был королем, конечно, нет. Правитель должен быть всегда на виду и иметь вполне человеческие черты: стареть, капризничать, совершать глупые и порочные поступки. Словом, быть человеком. Колдуны же были рядом, на самом деле именно они управляли страной, влияли на события политики и истории. И от того, насколько мудр был колдун, зависело, каким было государство: процветающим в науке и культуре, воинственным и ведущим войны, дипломатически мирным и ведущим торговлю с соседями либо слабым, жадным и бедным.
Так уж получилось, что в Венеции их было двое, и каждый защищал интересы своей «семьи», каждый пророчил своего кандидата на роль дожа. И со смертью предыдущего дожа загадочным образом умер и один из колдунов, представляющий его интересы. Остался только некий сеньор Зено. Он выглядел вполне человечно, но, конечно, только потому, что сам того хотел. Кэтрин прекрасно знала, как легко заставить свое тело стареть, чтобы выглядеть естественно. Так делали те, кто предпочитал долго жить на одном месте. Они же с Владимиром были странниками и не любили привязываться к городам.
Сеньор Зено был уверен, что наступила, наконец, пора его безраздельной власти над Венецией. Он подготовил своего кандидата на место дожа, просчитал все ходы и уже почти праздновал победу. Но на совете был выбран Джованни, а затем появился и Владимир. Разумеется, Владимир был сильнее и могущественнее сеньора Зено, но никто не мог знать до конца способностей «старого» коренастого венецианца. Ведь он мог входить в тот самый «совет», когда-то поймавший Таврию, - тех, кто так отчаянно стремился контролировать весь мир и уничтожал тех, кто мешал им.
Владимир поддерживал с ним прекрасные отношения, но давал понять, что Джованни под его защитой, и пока сам Владимир не примет решения расстаться с дожем, он не позволит текущей власти смениться. Оба были достаточно сильны, и каждый их разговор был напряженным. Они испытывали взаимное уважение, но каждый знал, что готов убить другого, как только представится возможность. Козырем Владимира была Кэтрин. Зено даже не догадывался об их связи и о том, какую Силу они имеют. Она была лишь его любовницей, женой, у которой по общей легенде были некоторые незаурядные способности. Такой легенды они придерживались всегда. Кэтрин не столько боялась самого Зено, сколько его возможных связей. Она осознавала, что охота на колдунов ведется до сих пор, и тысячи сожженных на костре невиновных - это всего лишь прикрытие для уничтожения ведьм и ведьмаков, тех, чья Сила понадобилась ненасытным колдунам. Они были такими же, ведь и Кэтрин, и Владимир тоже были охотниками.
Филипп сделал попытку пригласить ее на танец, она вежливо отказалась.
Ох, Филипп... Кэтрин с радостью бы потанцевала с ним и непринужденно поболтала бы, но все изменилось. Она уже не та, что была много лет назад.
Сейчас она могла думать только о том, все ли в порядке с Владимиром, и почему он до сих пор не вернулся.
Вдруг она испытала раздражение и даже злость. Нет, это не ее злость, это... Владимир!
Она сначала почувствовала его и только потом увидела на верхней ступеньке главной парадной лестницы. Он был прекрасен: красный костюм, белая маска. Кэтрин улыбнулась, вспомнив, что свое белое платье и красную маску обнаружила на рассвете в комнате после его ухода. Он хотел, чтобы они выглядели идентично. Красное и белое... Она была ангелом рядом с ним, именно таковой он ее и считал. Ангелом, которая каждый раз, несмотря на необходимость и все объективные причины, могла оправдать и пожалеть любого, даже самого отъявленного убийцу.
Кэтрин вскочила с места и, извинившись, поспешила на встречу с ним.
- Вот так всегда, она принадлежит своему супругу целиком, - с жалостью произнес дож, обращаясь к Филиппу - Посмотрите на нее, она как бабочка, летящая на пламя.
Кэтрин услышала эти слова за своей спиной, но не удивилась. Она знала, что думали окружающие, и ей было глубоко плевать на их мнение.
Она шла к Владимиру и уже слышала, о чем он думает. Он увидел Филиппа рядом с ней и вскипал от злости и ревности. Но через мгновение унял ярость, и на смену ей пришли трепет и страсть. Ему не хватало ее, какое счастье!
- Этот молокосос опять крутится возле твоей юбки? - услышала она его голос в голове.
- Ты же знаешь, он искал меня много лет.
- Я знаю. И мне очень хочется облегчить его жизнь и освободить от этих бесполезных поисков, только позволь мне...