- Филипп... - неуверенно начала она. - Позволь мне объяснить это чуть позже.
Он долго смотрел ей в глаза и молча кивнул в знак согласия.
- Еще никто не знает о том, что и ты колдун, - сказал Владимир, поднимаясь с кресла, - тебе решать: либо покинуть Венецию, чтобы не попасться им в руки, либо вступить в союз с нами и дать отпор этой горстке охотников. Вариант вступить в их ряды я не рассматриваю, так как, я полагаю, не в твоей манере подчиняться системе. - При этих словах Владимир улыбнулся уголком рта.
- Ты верно подметил, Чернокнижник. Почему я должен тогда подчиняться тебе?
- Мне не нужно подчиняться, Стаффорд. И в союзниках ты мне нужен лишь на время, чтобы защитить нас всех... защитить Катерину.
Он знал, на что давить. Владимир читал мысли Филиппа и знал, что добился уже его согласия. Не только из-за Кэтрин, но и из-за любви Филиппа к опасностям и авантюрам.
- Ты сам не хочешь вступить в Союз? Разве эти ведьмаки - не твои друзья детства? - съязвил Филипп.
- Я был необщительным ребенком, - улыбнулся Владимир. - К тому же я не люблю быть привязанным к одному месту. Это скучно. Мы любим путешествовать, менять политические системы, страны. Мы любим свободу.
Филипп скривился от этого «мы».
- Что от меня требуется? - хриплым голосом спросил Филипп.
- Пока что просто не мешать и не выделяться. Ты уже наделал шуму, появившись в Венеции и набиваясь нам в друзья. Если ты успел заметить, мы держимся отстраненно. Ты вызвал подозрения, и теперь нужно их развеять.
- Спасибо тебе, - сказала Кэтрин, подходя к Филиппу. Она взяла его за руки и обняла. Филипп прижал ее к себе крепче, чем следовало бы, и из-за ее плеча самоуверенно посмотрел на Владимира.
- Только ради тебя, Кэти. А теперь, если ты не против, я хотел бы пройтись с тобой. У меня накопились вопросы.
Кэтрин повернулась к Владимиру и тот кивнул в знак согласия.
Они вышли из дома и не спеша пошли вдоль залива. Луна пробивалась из-за туч и прохладный ветер шевелил кустарники.
- Я искал тебя все эти годы, - нарушил тишину Филипп.
- Я знаю.
- Но почему ты ушла?
- Ты знаешь, почему.
- Я был глупцом. Я искал тебя, чтобы молить о прощении. И вот - ты здесь. Такая же, как и прежде... даже еще красивее. И я опять веду себя как глупец, даже не знаю, что сказать.
- Не нужно ничего говорить, прошу тебя. Я знаю, чего ты хочешь, но не смогу этого дать.
- Я увезу тебя. От него, от этих неизвестных охотников.
- Нет, Филипп. Я принадлежу ему, понимаешь? Я отдала ему всю себя: свое тело и душу. Я живу только для него. Мне интересно только то, что интересно ему. Я ненавижу то, что ему противно. Все мои мысли, мои чувства - все только для него и о нем.
- Ты бредишь, моя бедная Кэти. Что он сделал с тобой, я не узнаю тебя, - он остановился, повернул ее к себе и легонько встряхнул. - Очнись же!
- Ничего, Филипп, - засмеялась она. - Клянусь тебе, он не сделал ничего. Я была слепа раньше. Я только лишь существовала без него. Только теперь я по-настоящему живу. Живу, любя его каждое мгновение.
- Ты любила меня...
Он взял ее руку в поисках того самого шрама, как доказательство ее любви, но, увидев, чистую ладонь, отшатнулся.
- Да, любила. И я никогда не буду этого отрицать! Любила и была готова на многое ради этой любви, а ты делал мне больно, ты предавал меня. Но я не злюсь. Это другое. То, что я испытывала к тебе - это человеческие чувства. Человеческая привязанность. Я и Владимир - мы другое. Наша связь - это нечто невероятное, нерушимое. Это отражение всей нашей сущности, того, кто мы есть сейчас. Я безумна счастлива и невероятно страдаю в то же время. Я знаю, что он весь мой, но мне каждый раз нужно больше. Я не могу утолить свою жажду и схожу с ума. Но эта связь... она как жажда, которую я не могу утолить... я не смогу без нее. Я не смогу без него! Я словно медленно умираю и заново рождаюсь каждый раз, когда его вижу. Ты смотришь на меня, как на безумную. Возможно ты и прав, я безумна. Но мне это нравится.
- Твои глаза, Кэтрин, - Филипп взял ее за подбородок и заставил ее смотреть ему в глаза, - я вижу в них языки пламени, вижу поступки, которые ты совершила, и которые раньше были тебе противны. Это ты тоже делаешь по своей воле?
- Да, Филипп. Он не принуждает меня ни к чему. Он дает мне выбрать самой и уважает мой выбор, даже если он неверный.
Филипп понял ее намек и отступил на шаг.
- Я не узнаю тебя.
- Это я, мой друг. Только, наконец, обретшая смысл жизни.
- С этим дьяволом...
- Ты его не знаешь. Он невероятно умен и мудр. Он знает столько, что от этих знаний порой кружится голова! Он справедлив и хитер...
- Еще немного - и я тоже влюблюсь в него.