- Поверь, если ты хоть на миг забудешь свою ненависть и позволишь себе разглядеть его, ты будешь удивлен.
- Кэт, я должен сказать тебе кое-что...
Филипп видел, с каким восхищением она говорила о нем, и все еще не мог поверить своим ушам. КАК такое могло произойти?
- Что именно?
Он открыл было рот, готовый рассказать про куртизанку, любовницу Владимира, но не смог. Он сам столько раз разбивал ей сердце - разве мог он сделать это снова, даже если бы это приблизило его к победе за ее любовь?
- Я должен сказать, что мне не хватало тебя, подружка.
Слезы навернулись на ее глаза. Она не удержалась и бросилась в его объятия.
- Мой Филипп, спасибо тебе. Я не хочу тебя снова потерять.
- Не потеряешь. Теперь уже нет.
Он гладил ее волосы и закрыл глаза. Она была рядом, но он потерял ее навсегда.
- И еще одно... - неуверенно начала Кэт, - Мы очень сильны, и мы можем считывать самые сильные эмоции. Мы слышим «громкие» мысли. И твои мысли, Филипп, как бы сильно ты ни старался «закрыться». Поэтому... думай тише и прекрати раздевать меня каждый раз, когда видишь.
- Соглашаясь вам помочь, я и не думал, что этот дьявол будет разделять мои фантазии. Получилась бы веселенькая групповушка на троих.
- Прости... - сквозь румянец сказала Кэтрин.
Вскоре в тяжелых раздумьях Филипп покинул остров.
- Он любит тебя, - тихо сказал Владимир, убирая волосы с ее обнаженного плеча. - Он любит, и он разбит.
Он провел пальцами по ее бархатистой коже вдоль шеи, спускаясь вдоль линии позвоночника. Его легкие прикосновения отозвались мурашками по всей ее коже.
- Это пройдет. Увлечения Филиппа быстро проходят.
- Тебя не просто забыть, Катерина. Ты, как шип, пронизываешь насквозь сердце. Он счастливчик - его любовь к тебе утихнет, она не смертельна. Моя же любовь, словно страшный яд, отравила мое сердце. Порой мне хочется вытащить этот шип, но и без него я уже не жилец.
- Он мой друг, я нуждаюсь в нем, - твердо сказала она. - Ты - моя вселенная, но и он принадлежит моему миру. Я не могу отказаться от него, пойми.
- Я мог бы заставить тебя выбирать... или, пожалуй, просто заставить. Да, именно, я не предоставил бы тебе выбора. Ваше общение может зайти дальше, чем ты думаешь, и это будет смертельной ошибкой - моей, в первую очередь, так как позволение остаться ему в твоей жизни дал я. Обычно я никогда не совершаю ошибок, так как за них приходится слишком дорого платить. И я уверен, что расплата за эту не заставит себя ждать. Но ты делаешь меня слабым и безвольным.
- Ты красиво говоришь. И я хотела бы тебе верить, ведь именно это я и читаю в твоих мыслях. Но ты переигрываешь, мой господин. Слабый и безвольный - это уж точно не про тебя! Я уверена, что ты допустил меня не до всех своих мыслей... Я чувствую, что ты все еще загадка для меня и можешь исчезнуть в любой момент.
- Что за глупости ты несешь, женщина, - обеспокоенно сказал Владимир, пристально глядя в глаза. Она увидела в его зрачках алое пламя. - Не смей этим мыслям завладевать твоим сознанием. Они, как ядовитый плющ, окутают тебя, и ты не сможешь уже сопротивляться.
Его страсть передалась и ей, его мысли и чувства перемешались с ее, словно две бурные реки, встретившиеся в одном потоке. Он поцеловал ее властно, запрокинув ее голову назад. Она «слышала» его желание обладать ею - как трофеем, драгоценностью, вещью, богатством, высшим существом... Он ревновал, злился, ненавидел.
Она послушно, как покорная рабыня, отдавалась ему, признавая его вселенское господство над собой. Он наслаждался этой покорностью, но знал, что она, словно цветок после бури, всегда будет поднимать свою гордую головку. И как бы сильно он ни хотел покорить ее, она всегда будет принадлежать в первую очередь самой себе.
- Мы должны быть осторожнее, Катерина, - сказал утром Владимир.
- Но мы гораздо сильнее вместе! Вместе мне не страшны никакие охотники... - отчаянно сопротивлялась она.
Владимир настаивал на том, чтобы на некоторое время прекратить их связь друг с другом. В Венеции были охотники из Союза, рыскающие в поисках сильных колдунов. Они знали Владимира, но не знали Кэт и Филиппа. Владимир не хотел обнаруживать и их.
- Однажды я потерял смысл жизни, второго раза я не допущу. Это ненадолго. Как только мы убедимся, что они покинули город, мы снова будем едины, дорогая. Но сейчас нельзя обнаружить нашу связь даже здесь - у стен есть и глаза, и уши, поверь, а эти колдуны очень могущественны - они могут быть повсюду. Они слишком давно живут на этом свете, им скучно. Они любят ломать комедии. Не удивлюсь, если один из наших слуг или твоих служанок - из Союза. Это ведь забавно.
Кэтрин на секунду представила, что ежедневно ей могла прислуживать сильнейшая колдунья, эта мысль вызвала и улыбку, и дрожь.