- Что вы! - Зено выпучил глаза и вновь стал прежним. - Я ни в коем случае здесь не для угроз и тем более не в роли палача! Ваш блестящий ум и заслуги высоко ценятся там. Мы знаем, что, забрав ваши силы, мы не получим вашу мудрость. Но есть одно условие этого милосердия...
- Что ж, я слушаю.
- Вы не должны создавать свои союзы, не должны объединяться с другими колдунами.
- Как видите, я этого и не делаю.
- Да-да, я знаю. Я знаю всю историю колдунов. С тех пор, как я вступил в Союз, в моей голове есть все знания, что они накопили. Я знаю, что вашу любимую покарали. Ее наказали именно за создание союза с вами - это строго запрещено. Есть только один Союз, и колдуны не могут объединяться в другие. Вас оставили в живых, так как увидели огромный потенциал в будущем. Таврия тоже была гениальна, ее способности и талант к предвидению и анализу событий очень ценили, но она нарушила закон.
- Я знаю закон, Зено. Меня не в чем упрекнуть.
- Ваша супруга... она...
- Она обычная девушка с некоторыми способностями. Я пытаюсь их развить в ней, но она не так способна. Но она умна, и с ней не скучно проводить скучные дни бессмертия. Думаю, что она мне понадобится еще пару десятилетий, и потом я позволю ей состариться.
- Да, да, синьора Катарина - милая женщина... Не забывайте, Владимир, вы - единственный самый древний колдун, который не вступил в Союз, - вдруг снова серьезно произнес Зено. Выражение его лица вновь изменилось, и он стал суровым и даже надменным. - Не гневите Союз. Мы будем присматривать за вами.
- Я бы хотел поговорить с вашим предводителем, Зено. Вы можете передать ему мое желание? - Владимир внимательно смотрел Зено в глаза, словно пытаясь разглядеть в нем что-то.
- У Союза нет предводителя. Все его члены равны. Объединяясь, наш разум становится единым. Мысли и побуждения - одним целым, таланты каждого - достоянием всех. Вы можете говорить со мной.
- Да, конечно, что ж, тогда мне больше нечего добавить, мой друг. Если Союзу понадобится моя помощь, буду рад в любое время.
Владимир слегка кивнул и удалился.
- Наши члены уже почти везде, Владимир, - вслед сказал ему Зено. - Не осталось государств, не управляемых нами. Такой сильный колдун, как вы, будет только мешать, если он не член нашего Союза. Чем вы будете заниматься?
Владимир повернулся и с улыбкой ответил:
- Надеюсь, мой блестящий ум пригодится в земледелии или музицировании какого-нибудь маленького забытого всеми городка.
Он еще раз кивнул и ушел прочь. Владимир видел, как меняется Зено в зависимости от разговора. Видел, когда с ним был венецианский политик, а когда - кто-то другой. Ему было хорошо известно, как это работает - внушение и управление другим существом. Человеку кажется, что это его собственные решения, но на самом деле он - лишь марионетка. Все эти наивные колдуны, отдав свои Силы кому-то могущественному, стали лишь куклами в его руках. И этот кто-то говорил с Владимиром только что. Им казалось, что они читают мысли друг друга, но кому, как не Владимиру знать, что, имея мощную Силу, можно с легкостью скрывать определенные замыслы. Разве не это он делал с Катериной? Он знал, что они не оставят его в покое и всегда будут присматривать, а однажды в его спине окажется острый клинок. Если они увидят Катерину и поймут, что она сильна, что силы Элизабет, члена Союза, у них, - может произойти нечто страшное. Они либо заберут их обратно, либо каким-то образом заберут саму Катерину. Он не мог этого допустить. Он был в ответе за нее. Пока существовал Союз, ни он, ни Катерина не могли быть вместе единым целым.
Владимир стоял в стороне бального зала и перебирал пальцами. Драгоценные камни на перстнях сверкали в полутьме. Он видел, как Кэтрин вновь танцевала с Филиппом. Дерзкий англичанин не оставлял ее в покое. Он мог легко ворваться в ее сознание и узнать, приятна ли ей близость этого выскочки. Но Владимир этого не делал, так как был абсолютно уверен в себе и в ней. Он никогда не читал ее мысли без ее позволения. Просто не мог себе этого позволить. Уважение и преданность когда-то Таврии, а теперь Катерине были сильнее низкого человеческого любопытства.
Маскарад продолжался почти до самого утра. Смех звучал все громче, музыка чаще, придворные, перебрав вина, снимали друг с друга маски. Кэтрин решила покинуть праздник раньше, чем кто-то посмеет сдернуть кусок зеленого бархата с ее лица. Глазами она пыталась отыскать Владимира, но его нигде не было. Она сильно волновалась, но старалась дышать глубоко, чтобы не поддаваться панике. Страх мог ослабить ее сознание, а значит, кто-то мог прорваться в него и вскрыть ложную легенду.