Филипп взял ее за руку и прильнул к ее ладони губами. Он не знал, что сказать. Ее вид убивал его, и боль, что она испытывала, ломала и его.
- Кэти, Кэти, - только и смог прошептать он.
Ему было плохо, невыносимо и нестерпимо. Он хотел закрыться от нее, чтобы не испытывать этой боли и тоски, но не мог оставить ее одну. Кэт сама прекратила его мучения. Она захлопнула свое сознание намертво от него, и волна облегчения прошла сквозь каждую клеточку его тела.
- Не делай этого, я хочу разделить это с тобой, - сказал он.
- Это моя боль, Филипп, - сказала она, и он не узнал ее голос. - Я заслужила ее чем-то. Я и буду с ней жить.
Глава 29
Октябрь,1664 год, Франция, Дижон
До Дижона оставалось каких-то два часа езды, но солнце уже давно скрылось, а сумерки быстро окутывали горизонт.
Царила упоительная тишина. В наступающей темноте угадывались тени деревьев, кустарников. Просторы французской провинции Бургундия в это время уже погружались в сон. Только где-то то и дело просыпались неугомонные сверчки и издавали нежные звуки своих песен.
Но вдруг издалека послышались звуки лошадиных копыт. Они приближались все быстрее и быстрее. Через пару минут из-за поворота показался всадник на черном взмыленном коне. Его плащ раздувался на ветру, а золотые шпоры пыльных сапог то и дело вонзались в бока коня.
Он знал, что не успеет - городские ворота Дижона вот-вот закроются, и до утра его все равно никто не впустит. Всадник гнал лошадь во весь опор в течение нескольких дней, изредка останавливаясь в гостиницах, чтобы дать отдохнуть лошади. А затем снова вскакивал в седло и мчался в направлении своей цели.
И вот он достиг Бургундии. Провинция была на редкость красива: красно-желтые листья, разукрашенные осенью, покрывали высокие деревья, а трава, чуть пожелтевшая, все еще по-летнему зеленела.
Но солнце скрылось за горизонтом, и местность выглядела менее дружелюбно. Незнакомец осознавал, насколько опасно ехать ночью через лес. Но он был силен и храбр и не боялся бандитов, желавших поживиться его набитым кошельком. Но городские ворота уже наверняка были закрыты, да и жизнь его в этот момент принадлежала не ему. Он дал клятву: во что бы то ни стало выполнить поручение и вернуться живым. Это обещание было для его чести больше, чем священно, так как оно давалось самому королю.
Вдруг прямо перед ним показались смутные очертания старого замка. Он понял, что это замок де Винье - замок старинного семейства графов де Лотрен. Наш всадник не был знаком ни с кем из них. Он только проезжал мимо, бросая беглый взгляд на серые каменные стены и полуразвалившуюся колокольню. В близлежащей деревне крестьяне давно захлопнули ставни и потушили свечи, поэтому просить ночлега у них было более чем бесполезно. А вот в самом замке сеньоров все еще виднелся тусклый отблеск догорающих свечей.
Незнакомец пришпорил лошадь и на всем скаку пересек железный мост, что перекрывал глубокий ров. Соскочив с коня, он подошел к огромной тяжеловесной двери и несколько раз постучал.
- Кто там? - тут же послышался обеспокоенный голос старого слуги.
- Маркиз Филипп Д`Амбре. Позвольте попросить у графа и графини де Лотрен ночлега.
С внутренней стороны послышался звук отпирающегося засова. Дверь медленно, но все еще неуверенно приоткрылась, показалась седая голова слуги. Он выставил вперед свечу, чтобы лучше рассмотреть незнакомца, недоверчиво прищурился. Увидев гербовую серебряную нашивку на плаще, а главное - осанку и черты лица, угадывающие в молодом человеке дворянина, он тут же спохватился и поспешил широко распахнуть двери.
- Пожалуйте, господин. Проходите. Вот сюда.
Старик провел молодого дворянина в главную залу.
- Я позову хозяина, - промолвил он и тут же исчез.
В неясном свете нескольких свечей Филипп все же смог заметить, что хозяева замка не живут в особой пышности и достатке. Судя по гобеленам и мебели, они застряли в моде десятилетней давности. Но он отметил, что все дышало чистотой и уютом.
Маркиз подошел к окну, из которого был виден лес с его враждебно черными вершинами деревьев. Сзади послышались шаги. Он обернулся и увидел хозяина замка - графа де Лотрен в старомодном халате и ночном колпаке. На вид ему было около пятидесяти. Он вдруг показался нашему незнакомцу презабавнейшим и добрым человеком.
- Маркиз Д`Амбре! Какая честь для меня принимать вас в моем скромном замке! - он раскланялся.
В его одежде это выглядело очень комично. Молодой дворянин еле сдержался, чтобы не засмеяться. Он просто улыбнулся и ответил на поклон.