- А то, что лошадь у молодого господина была вся взмыленная и еле стояла на ногах. А его одежда, которую мне пришлось чистить вчера всю ночь, просто пропиталась дорожной пылью и грязью! Видимо, он долго ехал и ехал издалека. Но сам маркиз не выглядел уставшим. Он был бодр и весел, словно только что проснулся.
- А он красив? - поинтересовалась Мишель, сильно заинтересовавшись этой историей.
- Не знаю. Но Толоне говорит, что он высок и знатен.
Бернадетта так увлеклась своим рассказом, что чуть было не выпустила тазик из рук.
- Какая же ты невежа! Поставь его, пока не уронила! - недовольно воскликнула Николь. - А вы, мадемуазель, быстро скидывайте ночную сорочку и умывайтесь. Хватит слушать бредни старой сплетницы!
- Но это... - промолвила служанка, но Николь тут же перебила её и жестом указала на дверь. - И все же я права! - напоследок добавила она и смиренно удалилась.
Мишель, сбросив с себя выцветшую сорочку, подбежала к тазику и начала умываться.
- А где мыло? - спросила она.
- Тысяча чертей! Эта старуха всегда все забывает! - начала ругаться Николь. - Подожди, моя дорогая, я сейчас принесу мыло из кухни.
- Только быстрее, мне холодно.
Мишель поежилась. Нежная кожа обнаженного тела, несмотря на горящие дрова в камине, чувствовала осеннюю прохладу.
Девушка услышала звук открывающей двери.
- Тетушка Николь...
Мишель повернулась к двери и застыла. На пороге стоял невероятно красивый молодой человек лет двадцати шести. На нем была белая рубашка и черные штаны. Мишель встретилась с парой восхищенных невероятно синих глаз, которые не отводили от нее взгляда.
- Господи! - воскликнула она и, схватив белую простынь, поспешила укутаться в неё.
Щеки горели пламенем стыда, что незнакомец увидел её в таком виде.
- Сударыня... - постарался он выдавить из себя несколько слов. - Приношу вам свои извинения... Я ошибся комнатой. Почему-то решил, что это моя.
Он галантно поклонился, смущенно опустив глаза. Она заметила плохо скрываемую улыбку на его губах и от этого еще гуще покраснела.
- Теперь вы осознали свою ошибку, так что попрошу вас удалиться.
- Разумеется. Еще раз прошу прощения, - он снова поклонился и неверными шагами попятился назад.
Дверь уже закрылась за ним, а девушка все еще не могла прийти в себя. Встретиться со знатным человеком в таком виде! Какой позор!
- Почему ты закуталась в простынь? - спросила вошедшая тетушка.
- Мне стало холодно... - Мишель впервые соврала своей любимой Николь только потому, чтобы та не узнала о её позоре.
- Потерпи, дорогая. Я принесла мыло. Умывайся, а я пока достану твое самое лучшее платье.
- Зачем?
- Мы идем завтракать. Отец представит тебя нашему гостю. Оказывается, старая плутовка не обманула. На кухне Толоне рассказал мне все. Так что поторопись.
- Я не пойду! - воскликнула Мишель.
- Но почему? Ты плохо себя чувствуешь?
- Да! У меня с утра сильно болит голова!
- Не обманывайте меня, мадемуазель! Вы сейчас же соберетесь и спуститесь вниз.
- Тетушка, ну пожалуйста! Я не хочу знакомиться с этим господином! Я лучше останусь в своей спальне.
- Но твой отец может обидеться. Ты ведь сама знаешь, какой он обидчивый! Тем более, что твоя мать, как всегда, лежит в своих покоях с приступом мигрени, постоянно жалуясь, что это он виноват.
- У неё всю жизнь приступ. Только это не мигрень, а вредность. Она не может простить, что у отца не идут дела. Хотя именно она растратила все наше состояние, покупая себе платья и посещая все приемы двора.
- Не дело так говорить о матери!
- Вы и сами знаете, что я права. Я очень люблю вас, тетушка! Вы мне, как мать. Мне и Валентину.
- И я вас люблю, как своих детей. Только вот Француаза, твоя сестра, не отвечает мне тем же.
- Не обращайте внимания на неё. Она такая же злюка, как наша матушка. Они постоянно запираются в комнате и полдня злословят и зубоскалят там, обсуждая всех нас.
- Садись, Мишель, я причешу тебе волосы. Ты должна произвести впечатление на молодого дворянина. Может, он еще не женат...
- Тетушка!
- Я знаю, что права, и ты знаешь. Сиди смирно - я сделаю тебе прическу.
Через некоторое время Мишель была одета в свое самое нарядное платье. Оно давно уже было немодное, но купить новое не было денег. Хотя даже в таком наряде девушка не теряла своей природной красоты, скорее, наоборот: убогость наряда оттеняла трогательно круглые щёчки и пухлые губки. Она не была царственно красивой. Её красота заключалась в грации, милых чертах и женском обаянии.
- Ну надо же, как вырядилась наша принцесса!