- Может, ты и права, - вздохнула старая дева и продолжила свое вышивание. - А ты что о нем думаешь, Мишель?
- Я думаю, что он галантный кавалер, тетушка. Вы так и сияли, когда он делал вам комплименты.
- Это точно, милая! Какой бы он ни был, но ухаживать за дамами и поддерживать разговор умеет. При других обстоятельствах моей жизни я, может, и влюбилась в этого молодого дворянина. Уж больно красив!
Тетушка Николь громко рассмеялась над своими словами. Бернадетта вновь убежала на кухню.
Мишель, отложив в сторону вышивание, повернулась к окну, из которого виднелась остроконечная крыша монастыря Дижона.
- Баронесса дю Ролле де Шартье! - Филипп низко поклонился хозяйке дома.
Руки его немного задрожали. Хоть он и догадывался, кто эта таинственная незнакомка, но все же не был готов к их встрече.
- А вы, сударь...
- Имею честь представиться. Маркиз Д`Амбре к вашим услугам.
Красивая темноглазая девушка подала белоснежную руку, которую он тут же поцеловал.
- Кажется, мы где-то встречались? - спросила баронесса нежным голосом, а глаза кокетливо блестели.
- Да, возможно. Мы могли видеться в галереях Лувра и на приеме у королевы.
- Это невозможно, я никогда не была во дворце, - она жестом пригласила своего гостя сесть. Они устроились у окна, на кушетке, обтянутой золотой парчой. Здесь никто не мог слышать их разговор.
Филипп смотрел на эту темноволосую женщину, которая была окружена ореолом великолепия, и с трудом сдерживал свою радость. Это была его Кэтрин или Катрин, как ее называли во Франции. Они не виделись около двадцати лет - она предпочла вести затворническую жизнь, пытаясь справиться со своим горем. После предательства Владимира Кэтрин не хотела видеть никого, даже Филиппа. Она поклялась ему, что не будет лишать себя жизни. И вот она здесь, перед ним. Когда он получил приказ короля ехать в Дижон и назвал имя адресата, Филипп был изумлен. Дю Ролле де Шартье - это имя, которое Филипп когда-то придумал для нее, представляя ее французской вдовой Елизавете.
Сейчас Кэт выглядела немного старше, чем тогда, когда они расстались. Видимо, она давно находилась под наблюдением и нарочно старела вместе с проведенными во Франции годами. Так же делал и он последние годы. Но сейчас ей было на вид около тридцати трех, ему же - двадцать семь.
Филипп хотел сгрести ее в объятьях, но не мог, так как в комнате были люди - несколько придворных, проводивших время в гостях у баронессы.
Кэтрин улыбнулась и прикоснулась к мочке уха. Он помнил этот жест. Когда-то они условились сообщать друг другу об опасности и присутствии охотника.
Время было сложное, Охотники рыскали повсюду, и скрывать свое существование было все сложнее. Теперь он знал, что в комнате присутствует человек из Союза и чувствовал, как тот уже рыскал в его голове. Легенда Филиппа была более чем убедительна - наследник маркиза д’Амбре приехал передать послание баронессе. Кэтрин тоже знала о присутствующем. Она знала, что, несмотря на то, что они говорили тихо, один из ее гостей слышит каждое произнесенное ими слово.
Невольно он опустил взгляд на лебединую шею Кэтрин и вдруг увидел знакомый крест. Он висел на тонкой цепочке в ложбинке белоснежной груди. Дрожь пронзила его, и он вдруг понял, что, не зная того, встречался с ней совсем недавно. Он вспомнил, как однажды забрел в старый квартал и увидел, как пара воров пыталась отобрать у знатной дамы кошелек. Дама была в маске, как и подобало благородной женщине. Тогда он вступился за нее и в награду получил страстный поцелуй, о котором долго помнил. И теперь эта таинственная женщина сидела перед ним в платье из голубого шелка, который невероятно подчеркивал её природную красоту. И это была его Кэтрин. Но почему он не почувствовал тогда, что это была она, и почему она предпочла тогда остаться неузнанной им?
- Что же вас привело в мой скромный дом, маркиз? - спросила она, а озорные чертики все прыгали в ее зрачках.
- У меня к вам письмо.
- Письмо?
Тонкими пальчиками она взяла конверт, поданный ей Филиппом.
- Но... - в замешательстве проговорила она, - здесь королевская печать. Оно от...
- От короля.
- Вас прислал король? - шепотом спросила она.
- Его величество просил меня срочно передать вам это послание, и еще...
- Что еще? - в нетерпении перебила баронесса.
- Вот это.
Маркиз Д`Амбре протянул ей что-то, завернутое в белую тряпицу. Мадам дю Ролле де Шартье взяла сверток и, увидев завернутую алмазную подвеску, вскрикнула.