- Да.
- У меня к вам послание.
- От кого?
- От знатного сеньора. Он не пожелал представляться. Я встретился с ним у входа в трактир «Короли» в Париже. На нем была надета серая маска. Мы поболтали с ним немного, и он спросил, нужны ли мне деньги. Я ответил, что очень нужны, так как я сирота и иногда вынужден резать кошельки у знатных сеньоров на улицах Парижа. Он дал мне конверт, полный кошель золотых экю и объяснил, куда и кому я должен это передать.
- Серая маска, говоришь? - спросил Филипп и заметно успокоился. Он знал, что Людовик XIV частенько использовал серую маску, чтобы побродить по городу и не быть узнанным. Да, даже короли имеют право на свои капризы.
- Где письмо?
- Вот оно, монсеньор.
Филипп схватил желтый конверт, хорошо запечатанный, и отошел к окну.
«Мой друг! Прошу вас вернуться. Появились новые обстоятельства, по которым ваше присутствие просто необходимо. Не тяните с отъездом и передавайте привет мадам.
Л.»
Филипп в замешательстве задумался: что могло случиться за время его отсутствия при дворе? Но он особо не беспокоился, так как знал, что король - лишь большой ребенок, который не может долго оставаться один без поддержки. Филипп также знал, что рядом с ним всегда были люди из Союза, которые защищали Людовика от чужого внушения и оберегали. Филипп исполнял лишь роль друга и не был втянут ни в какие политические распри. Впервые Филипп просто жил человеческой жизнью, почти не используя свою Силу. Но вот история с Кэтрин его крайне удивила. Он понимал, что это был спланированный годами план.
Отправив студента на кухню, маркиз поднялся к себе в комнату.
Время обеда прошло, а мадам дю Ролле так и не вернулась. Наступил вечер. На город уже спускались сумерки, запел одинокий сверчок.
Филипп сидел в своей спальне на подоконнике и перебирал струны найденной в библиотеке гитары.
Вдруг отворилась дверь. На пороге спальни стояла Кэтрин. Видимо, она уже успела переодеться, так как на ней был красивый сиреневый пеньюар, а волосы свободно ниспадали на плечи.
Он было открыл рот, чтобы назвать ее английским именем, но она жестом остановила его, приложив руку к мочке уха. Значит, человек из Союза находился в доме. Это прислуга, и он мог слышать каждый их шепот. Кэтрин знала, кто это был, и нарочно играла весь этот спектакль. Знать бы, что ему делать.
- Сударыня... - Филипп отложил гитару и сделал несколько шагов навстречу к ней, но остановился на полпути.
Она была похожа на мраморное изваяние. Лунный свет освещал её кожу загадочно-голубым сиянием, а глаза как-то странно горели. Они были ярко красными, огненными. Филипп сразу это заметил, как только увидел ее несколько дней назад.
Улыбнувшись уголками губ, она тихо произнесла:
- Пойдемте, маркиз. Составьте мне компанию.
Он повиновался и последовал за ней. Они спустились по каменной лестнице в сад. На удивление, ночь была теплой. Они медленно шли по дорожке, засыпанной песком. Вдруг она нарушила тишину:
- Я люблю ночь. Есть какое-то сказочное очарование в этом звездном небе, лунном свете. Когда я вот так гуляю, мне кажется, словно не существует больше никого. Как будто весь мир исчезает.
Она закрыла глаза, и он еще раз восхитился её удивительной красотой.
- Вы так прекрасны, мадам, - прошептал он.
- Катрин. Называйте меня Катрин, прошу вас.
- Катрин.
И вдруг он поймал себя на мысли, что хочет поцеловать эти мягкие губы, прикоснуться к её тонкой шее и обнять за талию. Филипп сделал несколько шагов вперед. Он стоял так близко, что её черные волосы касались его груди, а она чувствовала его дыхание на своем лице. Он скучал по своей Кэти...