Минуту они молчали. Мишель смотрела куда-то вдаль, Филипп рассматривал её ангельски нежное лицо.
- Я рад, что ты приняла приглашение и приехала во дворец, - неожиданно сказал он.
Мишель подняла взгляд и увидела, что синие глаза впервые смотрят на неё ласково, по-доброму, без насмешки. Она смело запрокинула рыжую головку и внимательно посмотрела на него.
- Простите, сударь. У меня не было возможности поблагодарить вас. Я очень признательна вам.
- Полноте, Мишель. Тебе не за что меня благодарить. Мне приятно, что ты теперь рядом.
Филипп провел рукой по её розовой щеке и, подмигнув, двинулся прямо по коридору.
Мишель притронулась к своей щеке, которая все еще ощущала теплое прикосновение. Она видела, как Филипп царственно шел по коридору. Сердце замирало от восхищения. Ей невероятно хотелось вернуть его, поговорить еще хоть мгновение. Но он ушел, а ей оставалось сотни раз перекручивать в уме эти несколько минут, проговаривать каждое слово, вспоминать каждое движение, взгляд.
Филипп, проходя мимо карточных столиков, за которыми знатные дворяне безнадежно проигрывали друг другу огромные суммы, вдруг остановился. За одним из столов он увидел великолепную Кэтрин. Мадам дю Ролле де Шартье, как всегда, была неотразима. Шелк её бордового платья красиво сочетался с жемчужными украшениями. Темные волосы, аккуратно убранные в высокую прическу, выставляли напоказ лебединую шею.
У Филиппа захватило дух. Он облокотился о стену напротив, наблюдая за Кэтрин. Рядом с ним тут же образовался кружок из молодых кавалеров. Они спрашивали об убийстве, вставляя свои реплики и предположения. Маркиз равнодушно отвечал на их вопросы, продолжая смотреть в сторону мадам дю Ролле.
Он видел, как её тонкие пальцы крепко держали в руках несколько карт. Игроки по очереди выбывали из игры, так как ставка поднялась слишком высоко, но Кэтрин, сохраняя хладнокровие, четко и ясно произносила «продолжаю». Через пятнадцать минут остались только два игрока: мадам дю Ролле и мадемуазель де Брифон. Мадемуазель была очаровательной брюнеткой, но очень высокомерной и плохо воспитанной. Она находилась при дворе почти со дня своего рождения. Карты, выпивка, любовные шашни - вот единственное, что её интересовало. Именно это было смыслом всей её жизни.
Вскоре стало ясно, что она проиграла мадемуазель дю Ролле де Шартье двадцать тысяч ливров.
- Черт возьми, что это еще за колдовство?! - Воскликнула де Брифон, в ярости вскакивая со стула.
- Кажется, вас что-то смутило? - спокойно произнесла Кэтрин и даже улыбнулась.
Весь двор знал, что эти две женщины ненавидят друг друга с момента своего знакомства. Никто точно не смог бы определить, что именно вызвало такую неприязнь, но факт оставался фактом. И теперь, услышав крики испорченной мадемуазель де Брифон, находившиеся неподалеку придворные столпились вокруг карточного столика, надеясь на ссору.
- Смутило?! - продолжала кричать разъяренная проигравшая. - Да никто не смог бы за такое короткое время выиграть столько, сколько это удалось вам. Вы ведь никогда не играли! Месье ле Винье только что научил вас!
- Что ж, он великолепный учитель, - Кэтрин, казалось, насмехалась над яростью своего врага.
- Новичкам везет, моя дорогая, не стоит так злиться. У вас появятся морщинки, - добродушно посоветовал ле Винье, потрепав по плечу свою подругу де Брифон. Он уже давно был её любовником, и это было известно каждому. Также всем было известно, что в последнее время чрезмерная ревность последней охладила ле Винье, и он был в поисках новой пассии.
И теперь, увидев, что любовник, заинтересованный комплиментом Катрин, смотрит на неё вполне недвусмысленно, де Брифон взвыла от злости и ненависти.
- Ах ты, змея! Решила увести моего любовника? Не выйдет! - прошипела брюнетка и кинулась на соперницу.
Катрин, увернувшись от удара, отскочила в сторону. Но злость де Брифон от этого не утихла - скорее, наоборот. Она схватила со столика ножик для фруктов и хотела воткнуть его в сердце Катрин. Но та поймала руку с оружием и, вывернув её, отобрала нож.
Все замерли от удивления. Как знатная дама может так хорошо обороняться, да еще так правильно держать в руке нож? В конце концов, это неприлично!
- Право же, если бы я знала, что проигрыш вынудит вас вести себя подобным неприличным образом, я не стала бы повышать ставку. Я прощаю вам ваш проигрыш, дорогая. Можете не волноваться, - милостиво произнесла Кэтрин, до конца унижая своего врага.
В полной тишине она положила острый предмет обратно на столик. Взяла с тарелочки спелую вишню и гордо прошла сквозь образовавшийся коридор удивленных зрителей. Самым последним стоял Филипп. Встретившись с его многозначительно удивленным взглядом, она немного нахмурилась, но ни на мгновение не остановилась.