Придворные одобрительно засмеялись, поддерживая шутку, и беседа возобновилась.
- Прошу прощения, господа, я украду у вас баронессу, - вежливо произнес Филипп, уводя Катрин из круга дворян.
Они обогнули красивые розовые клумбы и зашли в тень деревьев. Здесь располагался огромный фонтан. Вечерние сумерки начали спускаться на красочные аллеи, задул прохладный ветерок.
- Катрин, что означали эти слова?
- О чем вы, сударь?
- Вы прекрасно знаете, о чем. Что имела в виду мадемуазель де Брифон?
- Филипп! Прошу вас не воспринимать всерьез слова пьяной идиотки! Она ляпнула глупость. Конечно, даже самый последний ребенок знает, что у каждого человека есть тайна, и если упомянуть об этом, человек начнет нервничать. Вот и все.
- Быть может. Но она упомянула способы...
Кэтрин прервала его слова, прикоснувшись к мочке уха. Она закрыла глаза, словно боясь, что он закончит свою речь.
Филипп выругался. Контролировать свои слова, а еще и мысли, было очень сложно. В такие моменты он уставал от жизни-игры. Он видел, что Кэтрин ведет свою игру, не посвящая его во все тонкости, его это злило. Он глубоко вдохнул, привел мысли в порядок.
- Вы имеете в виду, что она знает о моем происхождении? - быстро сказала она, многозначительно посмотрев на него. - Но она не могла узнать... О, Филипп! Никто не должен знать! - она вцепилась в его красный камзол, царапая руки о металлические пряжки.
Она была прекрасной актрисой, Филипп не понимал уже, что было искренне, а что нет. Его Кэтрин превратилась в чужую Катрин.
- Успокойтесь, Катрин. Я поговорю с ней.
- Но почему не с королем?
- Не будем волновать его понапрасну.
- Да, вы правы. У него и так слишком много забот.
Они на мгновение замолчали.
- Филипп, - тихо и ласково произнесла она его имя.
- Не говорите ничего, мадам, - недовольно ответил он.
Он ушел, оставив её одну у фонтана. Кэтрин окунула тонкую руку в прозрачную воду. Подняв голову, она увидела первую звезду и чему-то улыбнулась. Такой прекрасный вечер! Как же в такой вечер хочется любить!
Мишель смотрела им вслед. Она видела, какими глазами они переглядываются. А после того, как её сказочный принц увел мадам дю Ролле де Шартье, девушка почувствовала себя совершенно разбитой. Наверное, они любят друг друга. Ведь именно к ней он скакал из Парижа в Дижон и именно в её доме провел столько времени. Оба они были прекрасны, словно боги, а теперь эти взгляды. Их не мог заметить никто, кроме неё, потому что она ловила каждое движение маркиза. Его красота покорила её сердце с самой первой встречи. Чувство было таким сильным, что даже пугало. И теперь Мишель не знала, как бороться с этим. Ей не хотелось что-то делать со своими чувствами, но она знала, что должна забыть красавца-маркиза, так как он всегда будет видеть в ней только ребенка.
Мишель незаметно ушла от особенно людных мест. Сейчас все, чего ей хотелось, - это остаться одной и тихонько поплакать. Она устроилась под пышной акацией, бесполезно считая звезды. Девушка даже не заметила, как на неё легла чья-то тень.
- Такие глаза никогда не должны грустить, - услышала она шепот у своего уха.
Мишель удивленно заметила красивые зеленые глаза. Они смотрели на неё с такой нежностью, что душа встрепенулась. Затем она уже различила в сумерках незнакомое лицо симпатичного молодого человека. Он был одет по последней моде в белоснежно-голубой камзол. Эти зеленые глаза гипнотизировали. Мишель словила себя на мысли, что стоит ей только уединиться, как кто-то обязательно находит её.
- Кто вы? Я не знаю вас, - довольно невежливо отрезала девушка.
Но молодой человек, казалось, даже не обратил на её тон внимания.
- Я заметил вас еще там, во время танца. Вы так прекрасно танцевали с одним из щеголей, который, честно сказать, не поспевал за вами.
- И это достаточный предлог, чтобы подкрадываться ко мне в темноте и пугать?
- Я испугал вас? Прошу прощения. Позвольте хотя бы представиться. Герцог Даниэль де ла Бард.
Мишель вдруг поняла, что ведет себя совершенно непростительно по отношению к незнакомцу, который, к тому же, оказался герцогом. Она выпрямилась и даже попыталась улыбнуться.
- Простите меня, герцог. Я...
- Давайте обойдемся без лишних слов, говорить которые предписывает нам этикет. Я вижу, что вы грустите, и понимаю ваше раздражение. Но буду признателен, если вы назовете мне свое имя.
Мишель улыбнулась. Злость уже прошла, и ей даже понравился этот молодой человек, говоривший так просто и легко.
- Мишель де Лотрен, мессир, к вашим услугам, - она сделала небольшой реверанс.