Катрин лежала в постели. Уже засыпая, она услышала тяжелые мужские шаги и звон шпор. Вдруг дверь отворилась. Воскликнув от неожиданности, она попыталась прикрыться простынями. На пороге возвышалась фигура Филиппа. Он смотрел на неё как-то странно.
- Филипп! Что ты здесь делаешь?!
- Почему ты так быстро уехала с праздника? - холодно спросил маркиз.
- Мне стало скучно...
- Но почему ты не проводишь ночь в Версале? Тебе ведь там предоставили комнату!
- Я тебя умоляю! В этой комнатушке так тесно и душно! Но что означает твой тон? Что за ночные визиты, позволь спросить?
- Убили мадемуазель де Брифон, - холодно произнес Филипп.
- Что?.. Отвернись сейчас же!!!
Кэтрин вскочила с постели и накинула на себя пеньюар из голубого шелка.
- Можешь поворачиваться, - немного грубо сказала она. - И ты примчался ко мне с обвинениями. Думаешь, что это я её убила? Что ж, вполне обоснованные предположения. Я презирала её. Но пачкать руки о такую тварь не стала бы, поверь.
- А может, ты преследуешь другие цели, моя дорогая Катрин?
- Другие цели? Например?
- Если бы я знал... Но я чувствую, что ты ведешь свою игру!
- Ты, должно быть, смеешься? Как я могу что-то скрывать от тебя? Я в Версале! Я красива и богата! Чего еще можно желать? Но... - остановилась она на мгновение... - Король подозревает меня? - в глазах Катрин выступили слезы. - Неужели он так считает? Но я не виновата! Филипп, я здесь ни при чем!
- Нет, Его Величество не подозревает. Он верит тебе.
- Я так не хочу покидать Париж, Филипп. Я не хочу опять уезжать. Я только обрела дом.
На мгновение ему показалось, что она говорила искренне. Она плакала, гладя на него. Филипп, посмотрев в эти глаза, понял, что эта женщина, на долю которой выпало столько страданий, не может врать. Он обнял её.
- Не плачь, дорогая. Все будет хорошо. Король любит тебя.
Она прижалась к нему. Он почувствовал на шее ее слезы. Кэтрин плакала... он ненавидел ее слезы, сердце сжалось в комок. Он любил ее.
- Спасибо, что ты здесь. Ты мне так нужен... Я больше не могу быть одна...
Она подняла свои красивые глаза на него. На миг ему показалось, что она смотрит на него с вожделением. Да, именно желание было в ее глазах. Или это снова ее игра? Она провела пальцем по его губам и он видел, как участилось ее дыхание.
Филипп слишком долго ждал эту женщину, чтобы сейчас вот так просто отказаться от неё. Он схватил её на руки и положил на кровать, покрывая поцелуями.
- О, Филипп!.. - простонала она, прижимаясь крепче. Каждую секунду он ждал отказа, но она не сопротивлялась. Может, это игра? Черт возьми эту неизвестную ему Катрин! Что же было в ее голове? Мысли ее были неприступны, словно крепость.
Она уже спала, но Филипп не мог сомкнуть глаз. Он просто смотрел на нее. Кто эта женщина, что лежит рядом с ним?
Через несколько часов она начала метаться во сне. Из глаз текли слезы, она ворочалась и шептала:
- Нет, умоляю, нет!
- Кэт, проснись, - он пытался разбудить ее, - проснись, все хорошо!
Вдруг она открыла глаза и посмотрела на него с ненавистью.
- Зачем ты разбудил меня? Зачем?! - зарычала она незнакомым голосом. Глаза ее горели красным пламенем, она схватила его за горло и с невероятной силой сжала пальцы.
Филипп сузил глаза и наблюдал за ней, не сопротивляясь. Она была не в себе. Но вот взгляд ее снова приобрел осознанность.
- Прости, - прошептал она. - Прости меня...
- Все хорошо, иди ко мне. - Он притянул ее к себе и обнял.
Мишель открыла глаза. Вынырнув из глубокой темной ямы, она вдруг оказалась в красивой комнате, переполненной ярким утренним светом. Шикарная обстановка, модная мебель и мягкая кровать, на которой она лежала...
- С возращением, моя маленькая подружка, - улыбнулся Даниэль, стоящий неподалеку от кровати. Он раздвинул полог из белой прозрачной ткани и внимательно посмотрел на Мишель. - Мне не нравится цвет вашего лица. Вы еще не отошли от пережитого. Выпейте-ка, я сам приготовил это.
Герцог подал ей стакан причудливой формы с прозрачной изумрудной жидкостью, которая на вкус оказалась невероятно кислой.
- Что это? - сморщилась Мишель, вытирая губы ладонью.
- Это успокаивающее лекарство, возвращающее силы любому, даже сильно раненому солдату. Рецепт этого снадобья у меня от знакомого алхимика, а точнее, доктора. Он был моим другом. А еще он являлся лучшим врачом во всей Азии.
- Вы были в Азии?
- И не только. Я люблю путешествовать так же сильно, как и ухаживать за красивыми девушками, когда они в этом нуждаются.
- И вы умеете лечить? - продолжала спрашивать заинтересованная Мишель.