- Первым развлечением предлагаю вам небольшую конную прогулку в районе Сен-Жермена. Мы побеседуем, и вы расскажете, что привело вас сюда.
Даниэль принял приглашение, и им пришлось разойтись. Филипп обернулся, чтобы проверить, не мираж ли эта встреча, но позади увидел все ту же фигуру младшего брата, который тоже в этот момент обернулся на него.
На следующий день королю предоставили протокол расследования. В нем капитан парижской полиции вместе с капитаном мушкетеров составили список имен придворных, которые во время двух убийств по неизвестным причинам находились в неопределенных местах, то есть вне поля зрения.
Этим утром Людовик, отслужив мессу, направился в свои покои. Войдя в свой кабинет, он, ознакомившись с протоколом, позеленел от злости. В список попали самые видные и знатные дворяне из его приближения.
- Что это значит? - воскликнул король, обращаясь к господину де Труа.
- Список неточный, Ваше Величество. Капитан полиции допросил всех этих господ. Естественно, что многие отказались давать конкретные пояснения по вполне понятным причинам...
Да, придворные любили прятаться по углам во время празднеств и предаваться любовным утехам и заговорам. Зачастую любовники не были мужем и женой. А заявлять в открытую и пятнать свою репутацию никто не хотел.
- Но здесь и ваше имя! - в недоумении продолжал Людовик.
- Совершенно верно, сир. По стечению обстоятельств во время двух убийств я был один, и никто не сможет подтвердить, что я...
- Вы огорчаете меня, господин де Труа! Что же происходит в моем королевстве? - в глубокой задумчивости Людовик сложил листок с именами придворных и спрятал его в стол.
По дворцу уже бурно обсуждался каждый претендент. Придворные вспоминали, с кем они были в моменты убийств, кого рядом не было. Одни обвиняли во всем своих соперников и врагов, заставляя поверить в виновность того или другого.
Кто-то бурно отреагировал на попадание своего имени в «черный список», кто-то с восторгом принял это известие, что стало очередной причиной для бесконечных шуток.
Париж гудел, как растревоженный улей. Уличные поэты сочиняли памфлеты на тему убийств в королевстве. Рифмованные строчки были переполнены сарказмом. Обвиняли во всем короля, ждали новую жертву. В народе появились злые песенки, воспевающие кровожадность дворян. Людовик был в бешенстве. Он каждый день требовал отчета у полиции, но, к сожалению, расследование не продвинулось ни на шаг дальше списка подозреваемых.
Скандал не утихал. Тень упала на королевский двор. Несмотря на то, что многих, кто распространял и читал едкие песенки, арестовывали и штрафовали, памфлеты с упорством продолжали заполнять улицы Парижа, добираясь даже до резиденции короля.
Однажды за обедом, который состоял из множества блюд, таких как фаршированная форель, различные соусы и экзотические супы с фруктами, король улыбался. Он был в хорошем расположении духа. Видимо, к этому приложила свою белоснежную ручку мадам де Монтеспан, так как именно ей была предоставлена честь отобедать за королевским столом.
Беседа во время трапезы не отходила дальше обсуждения таланта королевского повара и новых пряностей, завезенных с Востока во Францию.
- Ваш брат, - произнес Людовик, обращаясь к красавице Атенаис, - блестяще провел военную кампанию на Средиземном море. Я слышал, пиратские корабли хотели захватить французский груз, но герцог Вивонн вступил с ними в бой, и в итоге мы получили свои товары целыми и невредимыми.
- А вы слышали, сир, - начал Жермен де Бонневаль, сильно жестикулируя, - что де Вивонн вступил в поединок с главарем пиратов? Тот был на голову выше нашего героя. Но Вивонн с криками «служу Франции и королю!» бросился на морского бандита и перерезал тому горло!
- Он с детства был предан Вашему Величеству, - промурлыкала Атенаис, отпивая из золотого бокала красное вино.
- Большую роль здесь сыграла храбрость герцога. Когда он вернется, я пожалую ему ленту ордена Святого Людовика.
Присутствующие завистливо ахнули. Королева же грустно опустила глаза. Ей было более чем неприятно видеть любовницу мужа за одним столом.
- Пираты возомнили себя хозяевами Средиземноморья. Пора им показать, что французские галеры - не просто бумажные кораблики. Наши воины могут и обидеться!
Это опять был Жермен де Бонневаль. Король улыбнулся этим словам.
- Вы правы, друг мой. Наш флот силен, и пиратам придется с этим считаться.
- Герцог де ла Бард! - произнес король.
- К вашим услугам, сир, - поклонился Даниэль.
- Скажите, правда ли, что английский флот переживает сейчас не самые лучшие времена?