- Вы совершенно правы, Ваше Величество. На королевские корабли то и дело нападают озверевшие пираты, а также испанские моряки. Все последние военные походы потерпели неудачу, что не скажешь о французских. В кабинете английского короля бурно обсуждается превосходство вашего флота, сир.
Такая похвала возымела свое действие. Людовик, привыкший к лести дворян, все же не устоял перед словами этого молодого человека, который с такой простотой говорил о зависти Англии.
- Хорошо, хорошо, - проговорил Людовик.
- Ваше величество, что с вами? - произнес кто-то.
Все устремили взоры на королеву Марию Терезию. Она вдруг превратилась в мертвенно бледное растение. Казалось, королева задыхалась.
- Господи, дорогая, что происходит? Вам плохо? - встревожился Людовик, трогая жену за руку. - Она совсем холодная!
- Позвольте мне, сир, - сказал Даниэль и подбежал к королеве. Он потрогал её пульс, заглянул в зрачки. - Все ясно. Её отравили.
- Что вы такое говорите? - воскликнул Людовик, подскакивая на стуле.
- Это яд. Выйдите все! Ей нужен воздух! - кричал Даниэль.
Он держал на руках королеву, уже потерявшую сознание.
Обеспокоенный Людовик приказал часовым вывести всех и отправить за королевским доктором.
- Но еще вчера с вашего разрешения он уехал в Шоле за новыми лекарствами.
- Неужели во дворце нет ни одного доктора?! Отправляйтесь сейчас же и приведите мне лекаря! - в ярости кричал король.
- Сир, позвольте мне заняться королевой, - предложил Даниэль.
- Вы? Вы что, врач?
- Я много путешествовал и повидал множество людей. Поверьте, я знаю, как спасти королеву. Я умею лечить.
- Я не могу доверять самоучке. Не обижайтесь, герцог, но это неприемлемо!
- Если не вмешаться уже сейчас, королева умрет, сир, еще до прихода врача. Доверьте это мне. Я сделаю все, как надо.
Людовик был в замешательстве. Он посмотрел на мертвенно бледное лицо Марии Терезии. Погладил её шелковистые темные волосы и еле слышно произнес:
- Сделайте все хорошо.
Даниэль, не медля ни секунды, подхватил королеву на руки, словно она и не была королевой, и крикнул слугам:
- Таз горячей воды, соленую воду и моего слугу с ларцом.
Марию Терезию перенесли в её спальню. Даниэль уложил её на кровать, приказав оставить их наедине. Через несколько минут промывания желудка слуга герцога по имени Жак принес золотой, обсыпанный алмазами, ларец. Даниэль, выбрав из множества маленьких пробирок прозрачный пузырек с ядовито-красной жидкостью, влил несколько капель в стакан с водой и, разбавив, влил содержимое в рот королеве. Затем, сложив содержимое обратно, открыл дверь, за которой Людовик, словно обычный человек, ждал вестей.
- Теперь остается только ждать, - сказал Даниэль.
Король подошел к кровати и долго смотрел на свою жену, которой никогда не уделял должного внимания.
- Что вы ей дали? - спросил Людовик, показывая на остатки красной жидкости.
- Это сок одного кустарника, произрастающего только в оазисах пустынь Африки. Вообще это сильнейший яд, но в маленьких дозах он служит как противоядие почти всем отравляющим веществам, даже таким сильным, как мышьяк. Частое употребление этой жидкости может также привести к смерти, но у меня не было времени, чтобы определить, каким именно ядом была отравлена королева.
Они сидели в полном молчании, наблюдая за каждым движением королевы. Она же по-прежнему оставалась недвижимой. Король выглядел подавленным. Даниэль же, держа её руку в своей, постоянно проверял пульс по часам.
Шли часы. На королевство спустились сумерки, весь дворец затаился в ожидании. По галереям и коридорам слуги ходили на цыпочках. Людовик приказал не пускать никого в апартаменты королевы, даже приведенного доктора. Часы ритмично тикали в углу. Король и его подданный, как два соучастника, сохраняли тишину. Только лишь иногда Людовик поворачивался к молодому человеку, словно ища поддержки. Получая успокаивающий кивок головы, означающий, что нужно ждать, король снова поворачивался к жене, и все начиналось сначала. Каждый час Даниэль поил Марию Терезию лекарством. Она была похожа на мертвеца. Сердце почти не билось. Грудь не шевелилась.
- Она не дышит, мессир. Королева умерла, - беспомощно прошептал король.
- Она жива. Она сильная женщина, - Даниэль подставил к губам кругленькое зеркальце, лежавшее на столике королевы. Края еле заметно запотели от слабого дыхания. - Жива.
Но вот мускул на щеке королевы дернулся. Вздрогнули тонкие пальчики. Приоткрылся рот. Раздался слабый стон, и она открыла глаза. Бедная женщина, очнувшись, встретилась с парой невероятно завораживающих зеленых глаз. Даниэль улыбался.