- Как вы себя чувствуете, Ваше Величество? - спросил он.
Она на мгновение закрыла глаза, что означало «нормально».
- Кто вы? - тихо прохрипела Мария Терезия.
- Это герцог де ла Бард, мадам. Ваш спаситель, - сказал Людовик.
- К вашим услугам, - продолжал улыбаться Даниэль.
Королева не отпускала его руку из своей. Её холодная ладонь потихоньку согревалась, и на лице даже появился легкий румянец.
- Как мне благодарить вас, друг мой? - спросил король.
- Вы и так достаточно проявили милость ко мне, позволив вернуться во Францию, и еще большую, когда приняли в Версале. О большем и мечтать нельзя, сир.
Даниель задал еще несколько вопросов королеве.
- В течение часа не давайте Её Величеству ничего, даже воды, - говорил он доктору, которого привел Сан-Тирли. - Её будет мучить сильная жажда. Через час пусть выпьет стакан теплой воды. Еще через час - вот это лекарство. Оно закрепит её силы.
Герцог передал доктору пузырек с прозрачной кислой жидкостью, которой однажды поил Мишель.
Лекарь покрутил в руках пузырек, понюхал, но так ничего и не сказал.
- Опасность позади, королеве нужны уход и постоянное наблюдение. И еще, сир. Не смею вмешиваться, но лучше, если перед тем, как принести еду, пусть кто-то за полчаса попробует её.
- Не волнуйтесь, сударь. С этим вопросом я разберусь. Но у меня к вам просьба.
Даниэль поклонился в знак покорности.
- Я прошу вас навещать королеву и лично следить за её состоянием. Вам я доверяю больше, чем этим проходимцам-докторам.
- Для меня это честь, сир.
Еще раз поклонившись, герцог де ла Бард покинул покои королевы.
Ночь опустилась над Парижем. Оцепеневшие от произошедшего во время обеда слуги позабыли о своих обязанностях. Канделябры и факелы не были зажжены, и галереи тонули в темноте. Ночь была лунная, и свет падал на балконы и выходы.
Даниэль, проходя по коридорам, был абсолютно спокоен. По его лицу нельзя было ничего прочитать. Только заметная усталость от многочасового ожидания наложила некоторый отпечаток на красивое молодое лицо. Но, выйдя из дворца, он быстрыми широкими шагами устремился к карете, где ждал его Жак.
- Распряги мне лошадь! Я поеду верхом, - приказал герцог.
Слуга молча повиновался. Вскочив на белого коня, Даниэль, вонзив в его бока шпоры, во весь опор помчался по улицам Парижа.
Бросив поводья конюху, он вбежал в дом. На его лице были слезы. С грохотом закрыв дверь, он закричал. Это был истеричный крик. Молодой человек бился в агонии на полу, колотил кулаками в стену.
- Андрэ! - кричал он в темноту. - Андрэ! Я делаю это для тебя!!!
Поднявшись с пола, Даниэль подошел к великолепному столу, на котором стоял кувшин с вином. Выпив залпом половину, он повернулся к стене, на которой висел портрет короля, оставленный еще прежним хозяином.
Дьявольская улыбка появилась на его губах. В глазах заблестел сатанинский огонь.
- Вспомни мою Андрэ, Людовик! Вспомни, как она умоляла тебя помочь ей!
И, размахнувшись, он кинул полупустой кувшин в портрет. Оставшееся вино растеклось по лицу изображенного короля, словно кровь.
Глава 33
Слух о спасении королевы в считанные минуты разнесся по королевству. Каждый, кому довелось повстречаться с Даниэлем, поздравлял его, раскланивался и рассыпался в любезностях. Этот двадцатилетний герцог, появившийся в Версале совсем недавно, уже завоевал всеобщую славу и признание короля. Молодые фрейлины и даже зрелые женщины кокетничали с ним, набиваясь на приглашение в особняк герцога и надеясь на свидание. От его красоты захватывало дух, а от галантной простоты бегали мурашки. Этот юноша составил конкуренцию маркизу Д`Амбре, который всегда считался первым красавцем.
Хотя это не особо заботило Филиппа. Он был обеспокоен совсем другим: Даниэль словно избегал его, как ни пытался Филипп увезти его на конную прогулку подальше от Парижа, чтобы спокойно поговорить, Даниэль находил всяческие оправдания, чтобы не делать этого. К тому же, во время аудиенции король посоветовал ему обратить внимание на баронессу дю Ролле в качестве будущей супруги.
- Не дело моему самому блистательному придворному не иметь наследника, - сказал король, что означало вполне понятный приказ.
Филипп был самым опытным придворным, он служил при нескольких королевах и королях и очень хорошо понимал всю эту стратегию. Он знал, что король хочет Кэтрин и понимал свою роль в этом.
Филипп неистовствовал и бил предметы утвари о стены в своем доме. Слуги ходили на цыпочках и боялись даже высовывать носы из своих нор.
- Что происходит? - пропела Кэтрин, заходя в комнату, полную осколков и разбросанных подсвечников. Она взглянула на Филиппа - растрепанного и лохматого. - У тебя уборка?