- Нет, прошу тебя, - не нужно... умоляю, нет! - она вновь начала метаться во сне. Филипп наблюдал это каждую ночь. Какие-то кошмары тревожили ее, но наутро Кэтрин не помнила, что именно ей снилось. Или не хотела говорить...
Филипп заботливо убрал прядь темных гладких волос с её щеки. Эта женщина была прекрасна. Он любил её. Его покорили таинственность, красота, неприступность. Поднявшись с кровати, он подошел к распахнутому окну. Миллионы звезд, ветерок, сверчки, шелест травы... Париж спал.
Жизнь при дворе Короля-Солнца шла своим чередом. Все реже и реже в салонах звучали разговоры, посвященные двум убийствам. Хоть и прошло всего-навсего два месяца, но эта тема была исчерпана. А так как виновников не нашли, то интерес к ней пропал подавно. Даже народные массы приутихли и свели число памфлетов до минимума.
Людовик придумал для своих придворных новые развлечения. Теперь почти каждый день дворяне вместе со своим королем наслаждались балетом, театром, танцами и фейерверком. Версаль дышал роскошью и весельем, сверкая, словно шкатулка с драгоценностями. И, казалось, ничто не может повлиять на этот вечный праздник: ни восстания крестьян, которые, так или иначе, подавлялись, ни война, ни страдания народа от непомерных налогов.
Мишель проснулась рано. Солнце только всходило, а она уже была на ногах. Лежать в кровати совсем не хотелось. Ей надо было что-то делать. Она промучилась всю ночь, ворочаясь и думая, думая, думая...
Вчера на приеме у баронессы дю Ролле, где собрались все сливки общества, маркиз Д`Амбре как-то странно смотрел на неё. Она уже давно заметила особое расположение с его стороны. Но вчера... Уловив момент, когда она останется одна без своего постоянного кавалера, герцога де ла Барда, Филипп подошел к ней и посмотрел в глаза так, словно его жизнь зависела от неё. Они говорили о каких-то пустяках... о погоде... Но этот взгляд и непонятные слова: «Иногда понимаешь, что в жизни нет ничего дороже одного-единственного взгляда, прикосновения». Филипп поцеловал ей руку и... был таков. Пошел любезничать с красотками двора.
Мишель быстро оделась, уложила волосы в незатейливую прическу и выскочила из дома. В парке, несмотря на раннее время, уже прогуливалось несколько знатных особ. Свернув по дорожке, ведущей в глубь парка, Мишель улыбалась сама себе. Жизнь казалась отчего-то прекрасной. Быть может, он любит ее? Да нет. Наверняка она неправильно поняла смысл его слов. Да, но как же взгляд, полный нежности? А может, все же...
Мысли остановились на этом, потому что прямо перед ней стоял тот, к кому они были обращены.
- Маркиз, - Мишель в смущении опустила глаза. Сердце радостно подскочило, и она уже боялась произнести хоть слово.
- Доброе утро, Мишель. Составите мне компанию?
Она приняла его руку, и они не спеша шли по парку в полной тишине. Это молчание было неловким, но девушка ничего не могла сказать. Все слова и вопросы казались в этот момент нелепыми и звучали бы глупо. О чем он думает? Лицо такое серьезное и даже немного озлобленное. Может, ему неприятно её присутствие?
- Мне кажется, вы чем-то озабочены, маркиз... - в нерешительности произнесла она.
- Ах, Мишель, тебе не понять! - устало ответил Филипп и отвернулся куда-то в сторону.
Маленькая графиня прикусила губу.
- Возможно, мессир. Я не напрашиваюсь на вашу откровенность.
- Дело не в моей откровенности. Просто ты еще слишком юна, чтобы знать мои мысли, - помолчав, он добавил:
- Ты еще совсем ребенок, Мишель.
Эти слова глубоко поразили её, и она, выхватив свою руку, резко произнесла:
- Вы действительно так думаете или просто хотите кого-то в этом убедить?
- Интересно, кого? - усмехнулся маркиз.
- Себя.
Филипп внимательно посмотрел на неё и вдруг громко рассмеялся.
- Мишель! Малышка! Неужели ты влюблена в меня?
Девушка покраснела до корней волос. Уверенность мигом рассеялась, и она и впрямь почувствовала себя десятилетней девчушкой, которую поймали на краже конфет.
- Отвечай же. Надеюсь, я ошибся?
- Нет, вы не ошиблись, маркиз. Я люблю вас, - твердо и даже грубо ответила она и смело посмотрела в синие глаза. Ей казалось, что она сейчас умрет от стыда и упадет без чувств. Но Мишель заставила себя выдержать паузу и даже продолжить разговор.
- Почему вы так удивлены? Разве такой, как вы, не привыкли к подобным признаниям?
- Мишель, не говори со мной, словно с врагом. Я - друг. Я обещал твоему отцу присматривать за тобой. А теперь - что же получается?