Мишель поднялась и подошла к светильнику. Комната уже почти погрузилась в темноту. Несколько свечей тут же рассеяли мрак.
- Женитесь на мне, Даниэль, - выпалила девушка.
Она инстинктивно зажмурила глаза, думая о том, что еще один отказ за день сведет её с ума. Однажды вы предлагали мне руку и сердце.
- Если мне не изменяет память, вы отказались, Мишель.
- Тогда - да. Но если вы не передумали, то я согласна. Вам ведь нужен брак с французской подданной?
- Вы что-то путаете, красотка, я сам французский подданный. Мне просто нужна была жена из дворянского рода.
- Ах, все равно! Какая разница, герцог! - Мишель всплеснула руками и отвернулась к окну. Она чувствовала себя разбитой и униженной.
- Что произошло, Мишель? Что заставило вас поменять свое решение? - Даниэль стоял за её спиной, и она почти ощущала его теплое дыхание. - Вы ведь не любите меня? Я знаю это. Тогда - кого?
- Не спрашивайте, умоляю. Я не готова вам ответить сейчас.
- Мишель, Мишель... - Он задумался. - Ну что ж, я не привык отказывать вам, моя маленькая подружка. Надеюсь, когда-нибудь вы откроете мне его имя.
- Так вы согласны? - прошептала она.
- Через неделю вы станете моей женой, графиня де Лотрен.
Он запечатлел на её затылке длинный поцелуй. Она повернулась и обняла его за шею. Впервые они были так близки.
- А теперь - идите, Мишель, - незнакомым хриплым голосом проговорил де ла Бард. - Жак отвезет вас домой. Не будем провоцировать и без того наглые слухи.
Мишель послушно удалилась. Она не хотела думать, правильно ли она поступает или неправильно. Просто хотелось заполнить чем-то вдруг образовавшуюся пустоту. Возможно, это не лучший способ. Возможно, она хотела отомстить за себя, она и сама не осознавала. Просто сердце очень болело, а душа разрывалась на части.
Даниэль, проводив маленькую графиню, остался в темноте. Вечером огни редко зажигались в его доме. Слуги прекрасно знали о привычке хозяина находиться в полном мраке.
Зеленые глаза герцога дико блестели. Он слышал, как карета двинулась с места и покатилась вверх по каменной мостовой.
Он ждал, зная, что, когда Жак вернется, он должен вернуться не один. Ему было приказано привезти с собой одну особу.
Через час в гостиной послышались шаги.
- Проходите туда, мадемуазель, - говорил кому-то Жак.
- Но здесь темно, - послышался женский голосок.
- Идите прямо. Хозяин вас ждет.
Медленные, нерешительные шаги...
И вот в комнате появилась Анетта де Ги. Та самая фрейлина королевы.
- Это вы, герцог? - вполголоса спросила она, видя знакомую фигуру. Трепет обуял её. Анетту всегда возбуждал этот молодой герцог, она мечтала о нем днем и ночью, черной завистью завидуя королеве.
Он подошел к ней и, заломив руки за спину, начал грубо целовать её. Анетта лишь смеялась. Казалось, ей нравилось подобное обращение.
- О, Даниэль! Хочу признаться вам, что я давно в вас влюблена. Но вы никак не хотели замечать меня. Я счастлива быть сейчас рядом с вами... Даниэль, что вы делаете? Мне больно, черт вас подери!.. Отпустите...
Он уже не целовал. Он уже прокусывал её кожу. Она начала кричать, и он ударил её по лицу. Потом снова и снова. Он бил её до тех пор, пока она не замолчала.
- Заткнись, шлюха! - сквозь зубы прошипел он.
Сорвав одежду, он принялся насиловать её. Жертва стонала, но не решалась закричать. По лицу герцога текли слезы. Он громко смеялся, видя, как несчастное создание извивается под ним.
Когда насилие закончилось, она, задушенная страхом, лежала на полу. Даниэль лежал рядом, намотав на руку запутанные волосы Анетты.
- Здесь тебя никто не услышит, - продолжал обезумевший герцог. - Я могу убить тебя, и никто об этом даже не узнает, понимаешь?
- Не надо, - застонала Анетта.
- Надо, милая, надо, - его голос был таким, словно он говорил сам с собой. - Ты слишком распустила свой острый язычок. А я не люблю, когда мне угрожают, поняла?
Поднявшись, он потащил её. Анетта попыталась защищаться. Она ударила Даниэля, но он даже не почувствовал. Ярость запеленала глаза. Схватив её за волосы, он со всего маху разбил её голову о стену.
- Молчание - лучшее украшение женщины.
Скинув с себя рубашку, залитую кровью, он закричал:
- Жак!!!
В эту же секунду слуга появился на пороге. Его ледяные глаза остановились на мертвой фрейлине. Не говоря ни слова, Жак завернул тело в ковер и, закинув на плечо, унес. Испанец никак не прореагировал на увиденное. Он смирился с тем, что его хозяин болен и иногда у него случается помутнение рассудка.
Даниэль стоял в одних штанах. Его красивый торс вздымался вверх. Но с каждым мгновением дыхание успокаивалось. Он остыл. Безумие, вызванное объятиями Мишель, прошло, и он захотел спать.