Через несколько дней пришла пора снять еще несколько повязок. К огромному удивлению Мишель, этим занялся Даниэль. Он разбинтовывал ей спину так нежно и аккуратно, словно от малейшего движения зависела чья-то жизнь. Девушка украдкой наблюдала за его действиями. Она видела, как из его зеленых глаз покатились две маленькие, еле заметные слезинки, которые он тут же стряхнул. Правая щека нервно подергивалась, когда он увидел заживающие глубокие раны. Не удержавшись, Даниэль прикоснулся губами к раненому плечу Мишель - она вздрогнула. Прикосновения еще причиняли ей небольшую боль.
Опустив глаза, он поднялся с краешка кровати, на которой сидел, и двинулся к двери.
- Даниэль, - остановила она его.
Он обернулся.
- Почему? - спросила она. - Ответь, мне нужно знать.
Даниэль посмотрел на неё. Он не ждал такого вопроса. Прислонившись спиной к двери, молодой человек криво улыбнулся.
- Всю свою жизнь я жил в тени своего брата. Он был красивым, великолепным, гордым и смелым, всегда придумывал самые веселые игры, побеждал во всех поединках. Все женщины были у его ног. Даже те, кого так страстно любил я... Моя первая детская любовь сходила по нему с ума, несмотря на то, что он с презрением и легкомысленностью обращался с ней. Ее звали Кэти. Кэти... моя маленькая подружка... Она была ослеплена любовью к нему и никогда не замечала моей. Потом произошло событие, перечеркнувшее наши жизни. И даже там, на смертном одре, он опять получил больше меня... Мне достались лишь остатки. Остатки, которые мучают меня до сих пор...
Видя, что Мишель ничего не понимает, он все равно продолжал:
- Я вновь полюбил. Да, я замахнулся раз слишком высоко. Я полюбил королеву - самую великую женщину, которую я когда-либо встречал. Но она дала обет безбрачия. Велико же было мое удивление, когда я узнал, что она была влюблена в моего брата, а чтобы пережить эту безответную любовь, меняла фаворитов, как перчатки. Я уехал, сбежал, исчез. Я предпочел быть мертвым для него. Но та Сила, те остатки, которые мне достались, не давали мне покоя. Меня мучали ночные кошмары, картины убийств, насилия, крики и стоны неизвестных мне людей. Мой рассудок сходил с ума. Жак сказал, что я стал фильтром между старым и новыми хозяевами. Фильтром, который пропустил все самое плохое через себя. Начали проявляться приступы безумия. Я ловил кошек и собак и мучил их. Жак видел это и понимал, что мой разум помутился. Но эти приступы иногда пропадали. Он не позволял мне покидать хижину, в которой мы жили. И мне пришлось научиться скрывать свои безумия, чтобы выбраться оттуда. Но что ждало меня в мире? Смерть людей, предательства, обман, безответность и непонимание.
Даниэль на секунду остановился. Его лицо было смертельно бледным, и только лишь в глазах горели дикие огоньки. Он словно перенесся далеко в прошлое. Мишель даже засомневалась в правильности своего вопроса, так как состояние Даниэля было похоже на то, когда он избил её. Она ничего не понимала из его рассказа, считая, что это бред сумасшедшего.
- И тогда я понял, что жизнь - это не прекрасный мир, в котором я жил раньше. Жизнь - это жестокий поединок со смертью. И плевать, какими методами ты будешь пользоваться. У тебя все равно только два пути - продолжать борьбу или просто сдохнуть, как животное. Я выбрал первое.
Мишель услышала его истерический смех.
- Но каждый раз, когда я сталкивался с несправедливостью, каждый раз, когда что-то происходило не так, как я хотел, я терял над собой контроль. Когда-то это выражалось нервным припадком. Я рыдал и смеялся, а после просто терял сознание. Но с каждым годом мое состояние ухудшалось. Рядом был все тот же Жак, который помогал совладать с этим монстром, который живет внутри меня. Но в порывах своей нервозности я все чаще начал испытывать ярость, злость, ненависть. Я не успокаивался, пока не причинял кому-то боль. Иногда я даже убивал. А потом я понял, что большее удовольствие испытываю, когда жертвой оказывается женщина. Именно после женщины я был спокоен долгое время.
- Как много людей ты убил? - дрожащим от страха голосом спросила Мишель, не желая слышать ответа.
- Не знаю. Я не считаю их. Я стараюсь забыть.
Он медленно подходил к ней, словно дикая кошка, вперившись в неё взглядом, острым как кинжал. Мишель содрогнулась от ужаса. Сейчас, в эти минуты, ей было намного страшнее, чем тогда, в тот ужасный вечер. Перед ней стоял совсем другой человек, ничем не похожий на красивого и невероятно обаятельного герцога де ла Барда.