Пришпорив коня, он во весь опор поскакал в сторону Парижа.
Кэтрин ждала его в его спальне. Она лежала на кровати в тонкой белой сорочке и, на первый взгляд, спала. Но его было не обмануть. Филипп широкими шагами пересек комнату и схватил ее за запястье.
- Мне больно, Филипп, - не открывая глаз, ровным голосом сказала она, но руку не выдернула.
- Что ты творишь? - гневно спросил он. - Это ты забрала Силу Даниэля и его слуги-колдуна? Ты ведь была там. Отвечай!
- Разумеется, я.
- Зачем?
- Ты предпочел бы отдать ее людям?
- Зачем ты была там? Что ты задумала?
- Уже ничего, мой дорогой. Все задуманное сделано, теперь в моих планах - наслаждаться Версалем, - она улыбалась, чем окончательно вывела его из себя.
Филипп взревел и швырнул ее обратно на кровать.
- Я не знаю тебя.
- Ошибаешься, Филипп. Я такая, какой ты очень хотел меня видеть когда-то. Помнишь, ты всегда говорил, что в нашем положении мы должны только наслаждаться жизнью и веселиться. Именно это я и собираюсь сделать, но для этого нужно было очистить территорию и завладеть ею.
- Что?
- Все эти убитые - это были члены Союза, которые контролировали французский двор. Они обосновались здесь и хозяйничали, рыская в головах людей, заставляя их делать, что им вздумается и что прикажет им господин. Я не хотела вечных спектаклей, да и тебя они угнетали, признайся. Я избавила нас от них, взамен получив огромную Энергию и интересную информацию, которой они владели, - она продолжала улыбаться, лежа в кровати и облокотившись на локоть.
- Но как ты узнала их?
- Ох, мой друг, это плоды кропотливого и упорного труда. Я провоцировала их, прощупывала. У нас в голове - легенда, которую они видели, но и у них тоже, но я умею отличить правду от вымысла, у меня был прекрасный учитель, - последние слова она сказала с усмешкой. - В какой-то момент они чуть не обнаружили меня, но после второго убийства, когда подозрения пали на меня, я вновь обелилась в их глазах. И чем больше меня подозревали король и двор, тем меньше они верили в мою причастность. Ведь колдун никогда не позволит себя так глупо подозревать и никогда не попадется.
Она звонко рассмеялась, явно довольная собой.
- В растерянности эти глупцы стали чаще собираться и обмениваться мыслями, они сами проявили себя.
- А Даниэль? Какую роль играл он во всем этом?
Кэтрин перестала улыбаться, и что-то блеснуло в ее глазах.
- Он убивал их для меня, Филипп. Он убивал, и это спасало его. Он был болен, очень болен. Я встретила его десять лет назад в Испании, там он перерезал почти всю деревню. Он не владел собой, сила, которая прошла от Элизабет к нам, прошла через него и, словно фильтр, вобрала в себя все гнусности и жестокости. Иногда она завладевала его сознанием, и он не мог справляться с собой. Я пыталась ему помочь, вылечить, но безуспешно. Он хотел умереть, и мы с Жаком несколько раз чудом спасали его. Он не был бессмертным, у него просто был любящий Жак. Я дала ему смысл, рассказала о Союзе, и мы убивали их. Мы очистили Испанский двор, несколько небольших городков в Италии - и вот пришла пора блистательной Франции. И теперь мы можем наслаждаться жизнью здесь. Я влюблена в Париж, в Версаль! Людовик - великий король, и он все делает верно, не нуждаясь в помощи колдунов. И мы можем прожить здесь десяток лет и просто наслаждаться жизнью.
- Он умер, Кэт, как ты допустила это?
- Это не я. Он сам все спланировал.
- Ты знала?
- Да.
Она замолчала и отвела глаза.
- Я также знала, что жизнь его была мукой. Даже любовь к малышке Мишель уже не могла вытащить его из этой пучины безумия, - немного помолчав, она добавила тихо:
- Я пыталась, клянусь, пыталась. Ведь он был моим братом тоже. И он любил меня когда-то, как оказалось...
- Я знаю. Я всегда это знал и подтрунивал над ним, - сказал Филипп. - Специально заставлял его ревновать и разжигал твою детскую любовь ко мне. Мне это казалось забавным.
Филипп подошел к столику, налил из кувшина наливку, залпом выпил и со всей силы зашвырнул стакан в стену.
- Ты предала меня, - взревел он. - Ты не сказала мне, что он жив.
- Он не хотел, чтобы ты знал. Даниэль считал себя мертвым и хотел оставаться таким для тебя. Ты всегда был для него примером для подражания - старшим братом с идеальными манерами, уверенным в себе, братом, которому всегда и все давалось легко. Он не хотел тебя разочаровать, не хотел, чтобы ты видел его таким.
- Ты вела свою гнусную игру и ни слова не сказала мне. Ты впутала сюда Даниэля, и теперь он мертв. Ты виновата в его смерти! Я не хочу тебя видеть. Убирайся.
Кэтрин мгновение смотрела на него, затем послушно встала, надела платье, накинула плащ. Уже у самой двери она остановилась.