Глава 36
Первый же снег покрыл Париж красивым сугробом. Королевский двор переехал в Фонтенбло, где праздники и веселье не прекращались ни на день.
Дамы в шикарных платьях, усыпанных драгоценными камнями, и кавалеры в разноцветных камзолах выплясывали под громкую музыку, оркестр не умолкал вот уже несколько часов, вино лилось рекой, напудренные парики и запах парфюма наполняли все галереи Версаля.
Король открыл бал с мадам дю Ролле де Шартье. Фаворитки короля кусали губы и строили планы, как извести соперницу. Здесь были и яд, и кинжал, и наемные бандиты. Кэтрин слышала все эти мысли и невинно улыбалась своим «подругам». Мадам де Монтеспан, оказавшаяся в стороне в этот вечер, краснела от злости. Прекрасная блондинка щеголяла в золотом платье, за которое отдала невероятную сумму портному. Талия ее немного округлилась, и беременность уже было сложнее скрывать. Но пока что это видела только Кэтрин.
- Вы как будто избегаете меня, сударыня, - тихо сказал король во время танца. Он равнодушно смотрел по сторонам и говорил это с королевским величием, но от нее не скрылись нотки недовольства.
Кэтрин не читала его мысли, она глубоко уважала этого человека, и ей гораздо интереснее было не знать, о чем он думает. Порой он был непредсказуем, и это придавало пикантности. Он был один из немногих людей, с кем ей было интересно. Порой он вызывал ее к себе тайно, и они проводили часы напролет в обсуждении каких-то политических и экономических тем и стратегий. У него был блестящий ум, и только порой она его направляла. Людовик восхищался ею и побаивался. Он не любил умных женщин, но она, к тому же, еще была и красива.
- Немного, - честно ответила она.
- Неужели? Значит, я прав. Но какова причина?
- Я не люблю сплетен, Ваше Величество, и не хочу быть замешанной в скандале.
- Вы считаете, что быть любовницей короля - постыдно?
- Я не ваша любовница, сир.
- К сожалению. Но именно этих сплетен вы избегаете?
- Да, ваше величество. Моя репутация важна для меня.
- Что ж, тем скорее нужно выдать вас замуж, моя куколка, - в его глазах замелькали озорные огоньки.
- Не думаю, что маркиз д’Амбре будет счастлив...
- Непременно будет! Он не высказал никакого протеста. Нужно назначить дату, и тогда вы смилуетесь над вашим королем, быть может...
- Вы смущаете меня, сир.
- Не лукавьте, Катрин. Вы не похожи на смущенную женщину. Вы играете со мной, и меня это злит, но я ничего с этим не могу поделать. Добрая половина моих доблестных придворных страстно вас хотят, и я должен показать им, кому принадлежит это сокровище. Ну а маркиз - дурак, и я обязательно скажу ему об этом. Но, признаться, меня радует, что он устоял перед вашей красотой.
Кэтрин улыбнулась и глазами отыскала Филиппа. Он стоял недалеко, облокотившись на статую бога Марса, и поглядывал на них. Она улыбнулась ему. Он покраснел от злости и отвернулся.
Танец закончился, и король с легким недовольным вздохом отпустил ее. Она сделала реверанс и отошла. Он же занял свое королевское кресло. Кэт смотрела на него с искренним восхищением. Он был великим королем и невероятным мужчиной. Высокий, с превосходными манерами и чувством собственного достоинства. Такого короля было легко любить.
Кэтрин расхаживала по залу и вела непринужденные беседы со знакомыми, переходя от одной группки к другой. Ее глаза горели красным пламенем и теперь, когда можно было не сдерживать свои способности, Филипп отчетливо видел этот огонь и поражался насыщенному цвету. В ее темных волосах был вплетен жемчуг, который контрастировал с синим платьем. Она была роскошной женщиной, и его сердце сжималось от трепета и злости на нее.
Кэтрин иногда поглядывала на него и улыбалась, Филипп недовольно фыркал и отворачивался, всем своим видом показывая, что не хочет иметь с ней дела.
Что ж, она это заслужила, обманув его. Но Кэт не собиралась молить о прощении. Все ее поступки были продуманы заранее, и она не жалела о решениях, которые приходилось принимать, слишком высока была цена раскаяний.