Кэтрин осталась стоять в стороне, у входа, ощущая в теле слабость. Дышать было нечем, и ноги с трудом держали ее. Кэтрин поняла, что ненавидит человеческое обличие - чувствовать болезненность и слабость каждой клеточкой тела было невыносимо.
Она сделала несколько шагов назад, глядя на Владимира. Теперь она не могла видеть, побеждает ли он, но по выражениям лиц других колдунов ей показалось, что победа совсем близка. Сейчас он убьет нескольких из них, другие остановят атаку из страха, он сгребет ее в охапку и увезет. А на выезде из города даст ей ее Силу обратно, и эти боли исчезнут. Кэтрин смотрела на высокую фигуру Владимира, и сердце щемило от невыносимой любви. Ее человеческое сердце едва справлялось с этим всепоглощающим чувством.
- Ну что, смертница, пора умирать, - зашипел рядом Рафаэль и, замахнувшись, пронзил ее сердце острым кинжалом.
Все произошло очень быстро. От неожиданности она тихо вскрикнула. Удивительно, но это было совсем не больно: ощущение тяжести в груди - и только. Кэтрин отошла на шаг, но ноги подкосились, она перестала их ощущать и медленно осела вдоль стены. Кровавое пятно расплывалось по платью.
Владимир замер на месте и через мгновение медленно обернулся назад. Он боялся смотреть в ту сторону, так как уже знал, что произошло, ведь он услышал последний вздох, последний стук ее сердца.
Она окончательно сползла по стене и уже сидела на полу, когда он приближался. Он двигался очень быстро, но ей казалось, что все вокруг замедлилось, и он словно плывет к ней.
«А умирать совсем не страшно!» - подумала она. Но, встретившись с ним взглядом, вдруг ощутила вселенскую тоску - ведь там, в неизвестности, в пустоте, не будет его. Не будет этих черных глаз, сильных рук и блестящего ума, не будет его защиты, его злости и его безразличия. На этот раз она действительно его потеряла. Он шел к ней - такой высокий и сильный, фигура в черном. Да, определенно, он был дьявольски мужественен и властен, настолько же и красив. Если бы Дьявол пришел за ней в его обличии, она была бы счастлива. Но ее ждал ад без него.
Никакой боли... никаких ощущений... она просто уснула.
Рванув с места, он упал на колени рядом с ее бездыханным телом. Вырвав кинжал из груди, приложил руки к ране, но она не затягивалась. Он вырвал из своего тела ее Силу и мощным потоком пытался вернуть ее ей, но все тщетно. Сила зависла в воздухе над ним, пытаясь вернуться обратно к нему. Владимир прижал бездыханное тело к груди.
- Все, что я просил, это немного повиновения, - прошептал он, зарывшись лицом в ее шелковистые волосы.
Он ощутил отсутствие всякого Смысла. Это были не боль и не страдания, а всепоглощающая и уничтожающая все чувства Пустота. Безразличие к миру и к будущему.
Владимир поднялся на ноги, держа ее на руках. Глаза горели адским пламенем. Он обвел комнату взглядом, и вдруг огонь вспыхнул в комнате, поглощая главных колдунов. Открыв порывом ветра дверь собора, он, держа тело любимой, двинулся к выходу. Вся сотня колдунов, что остались без хозяев, склонили перед ним колени, и он прошел сквозь этот живой коридор.
Владимир шел по улицам Лондона, и за ним следовало пламя. Крыши домов вспыхивали, подобно факелам, люди выбегали и в ужасе кричали. А он все шел, держа ее тело в руках, и Сила ее витала над ним огромным облаком. Он остановился на мосту, связывающем южный и северный берег Темзы. Еще раз посмотрел в ее прекрасное лицо, в открытые карие глаза, обрамленные изогнутыми ресницами. На красивых губах замерла полуулыбка. О чем она думала в свои последние мгновения? Любила ли его? Конечно, любила.
- Катерина, - прошептал он. - Как ты могла сделать это со мной? Как ты посмела?
Он поцеловал ее в последний раз. Ее мягкие губы были холодными и безжизненными. Он посмотрел на нее последний раз.
Огонь вспыхнул в его руках и начал поглощать ее тело, но он продолжал целовать ее губы. Через минуту ветер разнес останки по Темзе. Последние лучи заходящего солнца осветили его лицо, обезображенное наполовину огнем. Кожа начала затягиваться, но когда остались страшные рубцы, он остановил процесс заживления. Он хотел оставить этот шрам на лице как напоминание о страшной утрате.
На его губах остался лишь пепел.
Сила Кэтрин снова попыталась внедриться в него, но он остановил и ее. Он хотел чувствовать эту боль, не находя успокоения в объединении с ней. Он не хотел мешать ее Силу со своей.