На третьем ярусе выступала нынешняя королева.
Фасад Триумфальной арки был украшен королевским оружием, военными трофеями, бантами из лент.
На всем пути толпы людей шумно приветствовали Елизавету. Особенно ликовали протестанты, ведь для них ее восхождение на трон было предвестником окончания всех тягот и гонений.
Кэтрин находилась в числе фрейлин королевы. Они передвигались в каретах после кавалькады самых знатных дворян королевского двора. Кэт была одета в невероятно красивое бархатное платье красного цвета, корсет которого был расшит золотыми нитями. Белая меховая оборка на воротнике и на подоле делали его особенно шикарным и поистине королевским, оттеняя ее смуглую кожу. А белая меховая накидка достойно дополняла весь этот ансамбль. Женщины с завистью смотрели на ее наряд, а мужчины бросали взгляды, полные восхищения. Она приняла решение выглядеть так после ночи слез и страданий. Пусть Филипп видит, что она не нуждается в нем.
- Дорогая Кэтрин, - сказала одна из придворных дам, - когда вы расскажете нам о Париже? Кстати, прибыл посол из Франции, вы наверняка должны быть с ним знакомы! Он будет присутствовать на королевском пире. Кстати, вон и он.
Она показала на невысокого мужчину средних лет, который передвигался также в карете среди других придворных.
- Вы наверняка встречались с ним в Париже!
Земля уплыла из-под ног Кэт. Посол из Франции быстро поймет, что она лжет - при дворе ее не видели, и едва ли она сможет что-то рассказать. Однако Кэтрин невозмутимо кивнула послу в знак приветствия и улыбнулась. Он немного растерялся, но с видимым удовольствием ответил на ее приветствие.
Процессия приблизилась к Вестминстерскому аббатству, где и должна была произойти церемония коронации. Приближенные ее величества расположились на скамеечках с обеих сторон от алтаря. Так получилось, что Кэтрин досталось место позади французского посла. Она сдвинулась на несколько мест, и его затылок был прямо перед ней. Шум понемногу утихал. Церемония началась. Кэт закрыла глаза. Неожиданно для себя она открыла свой разум и услышала мысли француза - мысли на французском, но каким-то образом она прекрасно понимала, о чем он думал - он чертовски замерз, проголодался, и ему не терпелось уже попасть во дворец и добиться аудиенции у Елизаветы. Его раздражали англичане, он считал их безвкусными грубиянами, не разбирающимися ни в моде, ни в еде, ни в манерах.
Это было настолько интересно, проникать в его мысли глубже и глубже, что Кэт увлеклась. Она почти своими глазами видела Париж, бесчисленные галереи Лувра, дворян. Перед глазами проматывалась почти вся жизнь этого человека. Она знала каждого персонажа, который появлялся перед ней - его образ, который сложился в голове посла. Но как такое может быть? Персонажи разговаривали, и она их понимала. Она словно переживала жизнь этого человека. Жизнь довольно заурядную, однообразную, наполненную интригами двора, любовницами, вином и карточными долгами. Кэт перебирала воспоминания этого человека, пытаясь запомнить все подробности, ведь ей будут задавать вопросы о ее жизни при французском дворе. Как говорят, что носят, какая сейчас мода, какие новости в политике... все это так интриговало! Ощущение было таким новым, почти на физическом уровне она чувствовала, как его знания и жизнь становятся частью ее самой.
Она открыла глаза, когда поняла, что поток информации прекратился. Как будто резко потушили все свечи, и в комнате стало темно. Церемония подходила к концу. Скоро начнется месса в честь коронации. Она поняла, что прошел целый час. Ей показалось, что это было всего лишь мимолётное мгновение. Придворные по очереди вставали со своих мест и двигались к выходу. Посол продолжал сидеть на месте. Кто-то обратился к нему с просьбой освободить проход. Он не шелохнулся. Его вежливо одернули за плечо. Он медленно съехал вбок и почти упал на переднюю скамеечку. Придворные засуетились, кто-то просил прислать врача.
Кэтрин поспешила скрыться вместе с потоком людей, стараясь не оборачиваться. Она знала, что посол уже не поднимется. Она, сама того не желая, лишила его жизни.
- Позвольте пригласить вас на танец, леди Кэтрин, - склонился в изящном поклоне один из кавалеров.
- Прошу прощения, но с леди Кэтрин танцую я, - заявил внезапно появившийся мужчина. Он был молод, в меру симпатичен и очень богато одет.
- Лорд Джон Стенли, - представился он, поднося ее руку для поцелуя.
Кэтрин была удивлена такой самоуверенностью, но приглашение приняла. Она знала, что это сын лорда Стэнли, друга отца Филиппа, который присматривал за ним при дворе. Джон и Филипп были лучшими друзьями. Что ж, почему нет.