- Ах, милочка, как же я рада, что встретила вас, - щебетала она, - так не люблю одиночество и тишину. Иногда даже приходится разговаривать с самой собой, чтобы не испытывать неудобство одиночества.
Она громко засмеялась над собственной шуткой.
- Я очень рада составить вам компанию, леди Ханстон.
- Зовите меня просто Маргарет. Уверена, мы подружимся. Давно хотела познакомиться с вами. Ваша семья очаровала весь двор. Вы и ваши братья - потрясающе красивые молодые люди! Что может быть лучше, чем любоваться таким обществом.
Кэтрин краснела от этих комплиментов. Она видела, как непринужденно и искренне говорит это Маргарет и ценила эти слова еще больше.
- Скажите, как вам живется под одной крышей с вашим старшим братцем? Ведь весь двор женского пола сходит по нему с ума! Вас еще не атаковали бесчисленные и безумные поклонницы?
- Ну что вы, мой брат очень сдержан, - с улыбкой ответила Кэтрин. Ей были неприятны эти разговоры о поклонницах Филиппа, но она давно научилось это скрывать.
- Сдержан? Странно, сплетни о его похождениях говорят о другом...
- На то это и сплетни, Маргарет. Не стоит к ним прислушиваться.
Пока карета не спеша двигалась по Вест-Энду, затем по набережной вдоль Темзы, Маргарет рассказывала ей о соседях, о других сплетнях при дворе, обсуждала погоду и предстоящие зимние развлечения.
Кэтрин была рада этому знакомству. Она знала, что дружба такой женщины пойдет ей только на пользу. Маргарет знала всех и могла поспособствовать ее скорейшему вхождению во все знатные дома Лондона.
Так они проводили время вместе почти каждый день - с утра сопровождали королеву в церковь на мессу, затем прогуливались по дворцу пешком либо в карете. Кэт была представлена многим влиятельным лицам государства.
Однажды, гуляя по парку Ричмонда, они стали участницами снежной битвы. Снежная зима была крайне редка в Лондоне, а выпавший недавно обильный снег вызвал неприятности у жителей города. Несколько молодых придворных устроили бой снежками на задней аллее дворца. Женщины вывернули на эту аллею в тот момент, когда один из участников замахнулся в своего компаньона крепким, старательно слепленным снежком, который, побывав в его руках, превратился в настоящую ледышку. Снежный ком угодил прямо в глаз Маргарет. От такого удара она не устояла на ногах и всем своим весом грохнулась на того, кому и предназначался этот снаряд.
В этот момент было непонятно, кто кричит громче - Маргарет, глаз которой начал опухать и краснеть, либо молодой придворный, придавленный ее весом к земле.
- Как же так, сэр! - воскликнула возмущенная Кэтрин. - Вы крайне неосторожны в своих ребяческих играх. Аллея полна дам, а вы позволяете себе раскидываться снегом!
Она была возмущена этим инцидентом и пыталась поднять Маргарет, но ее попытки были тщетны. Но, увидев растерянное выражение лица Джона Стэнли, немного успокоилась. Это был друг Филиппа, с которым она танцевала на балу в честь коронации Елизаветы. Она легко его узнала, так как они часто встречались во дворце и обменивались любезными приветствиями.
- Приношу свои извинения, леди Ханстон, - пробормотал он.
Вместе они все-таки поставили несчастную женщину на ноги, а придавленный друг пытался потянуть ушибленную от удара ногу. Маргарет отчаянно продолжала стонать. Кэт зачерпнула горсть снега и приложила к месту удара. Глаз уже внушительно опух, и краснота начала темнеть.
- Будет синяк, - с сожалением сказала она. От ее слов Маргарет застонала еще сильнее.
- Если бы мне не было сейчас так больно, я бы отлупила вас обоих палкой, как лакеев! - возмутилась она на обидчиков.
Кэтрин с помощью Джона довела ее до кареты. У нее начала кружиться голова и пришлось буквально уложить даму на сиденья. Таким образом, она заняла все внутреннее пространство кареты.
- Прошу прощения, милочка, - прошептала дама, - но для вас совсем не хватит места.
- Не волнуйтесь, я доберусь сама, - успокоила ее Кэт и велела кучеру осторожно трогаться.
- Я доставлю вас домой, Кэтрин, - галантно предложил Джон. - Но прежде прошу вас помочь мне с другим потерпевшим.
Они вернулись к месту «сражения». Второй участник, Джереми Уинтстли, пытался подняться на ноги. Он стоял на коленке одной ноги, но другую сжимал и постанывал.
- Кажется, грузная леди Ханстон сломала ему ногу, - еле сдерживая смех, сказал Джон Стэнли.
- Если вы не прекратите так бесцеремонно смеяться, я сломаю вам вашу, друг мой! - воскликнул Джереми.
- Ну-ну, моя нога мне понадобится этим вечером, когда я буду танцевать с леди Кэтрин, - продолжать хихикать Джон. - Вы-то уж точно не сможете танцевать до весны.