Филипп поднялся с кровати и медленно, походкой хищника, подошел к ней. Он взял в руки ее волосы и намотал на руку, любуясь, как они переливаются и скользят в его ладони.
- Интересно... - задумчиво произнес он, - но ты ведь не собираешься дни напролет вести беседы с мужем. А как же ночи?
- Ах, ночи...
- Да, ночи. Ведь нужна страсть, - он произнес это тихо, наклонившись к ее уху.
Кэтрин чувствовала, что внутренне начинала таять, как снег. Она не выносила, когда он начинал вот так разговаривать с ней.
- Страсть, которая будет толкать тебя на безумные поступки, которая будет испепелять тебя изнутри, - продолжал он говорить.
Слегка потянув ее за волосы, он заставил ее голову запрокинуться к его лицу. Она смотрела в его глаза. Кэт видела, что красная радужка вокруг его синих глаз стала еще ярче. Она знала, что это значит. Никто, кроме нее, не мог видеть этого, но она видела и знала.
- Разве страсть так важна? - спросила Кэт и не узнала своего голоса. Он показался ей хриплым и слишком тихим.
- О да, моя Кэт. Страсть - это то, что движет нами, - Филипп провел пальцем по ее профилю - ото лба до подбородка. - Ты еще этого не знаешь, но наверняка чувствуешь. Ты чувствуешь это, Кэт?
Его губы, изогнутые в легкой улыбке, были совсем рядом с ее, она чувствовала его дыхание на лице. Кэт сжала кулаки в складках платья так, что ногти впились в ладонь. Нужно было что-то срочно делать. Она чувствовала, что еще мгновение - и она сдастся и не устоит перед его невероятным притяжением. Он был для нее сильнейшим магнитом. И тогда - тогда все пропало. Он поймет, что она влюблена в него. Этого нельзя было допустить, но как велико было притяжение! Настолько, что внутри все замирало, а раскаленная лава вместо крови текла по жилам.
- В таком случае, может, твой друг Джон Стэнли подойдет? - медленно проговаривая каждое слово, произнесла она.
Лицо Филиппа изменилось. Глаза медленно поменяли цвет и стали почти бесцветными. Он опустил руку, позволив ее волосам соскользнуть с руки. Сделав несколько шагов к окну, он посмотрел в сад.
Как только он отошел от нее на расстояние, Кэт глубоко и с облегчением вздохнула. Рядом с ним дыхание замирало, и она не могла даже вздохнуть.
- Джон? Он тебе нравится? - спросил Филипп.
- Почему нет. Он знатен, богат и очень интересен.
Филипп обернулся на нее, и на лице была его обычная ухмылка.
- А в остальном, - подчеркнула Кэт, - думаю, он тоже подходит.
- Ну что ж, сестренка. Отличный выбор.
- Да, только он не сватался ко мне, поэтому можно забыть.
- Джон слишком гордый, чтобы получать отказы. Но это я возьму на себя!
- Каким образом?
- Доверься мне. Если тебе нужен Джон, он будет твоим.
- Но Филипп, - запротестовала Кэт. Она поспешно встала со стула и подошла к нему. - Прошу тебя, ничего не делай. Я поделилась своими глупыми мыслями, прошу, забудь об этом!
- Ну как же я могу. Ты моя сестра, - он подчеркнул последнее слово, - я хочу, чтобы ты была счастлива. И даже не смей протестовать!
- Благодарю тебя, - ответила Кэт и глазами проводила Филиппа, который, сдержанно поклонившись ей, вышел из комнаты.
Кэтрин вдруг поняла, что больно, почти до крови кусает губы. Что за чушь, зачем она сказала это! Что же теперь делать? Ведь Филипп и вправду будет говорить с лордом Стэнли. Но она не хотела за него замуж, это уж точно! Остается надеяться на то, что тот откажется.
Но надежды Кэтрин не оправдались. Сэр Джон Стэнли через неделю сделал ей официальное предложение. Он пришел в их дом вместе с отцом, лордом Стэнли, старинным другом отца Филиппа. Уже по их одеждам Кэт поняла, что все пропало. Они были одеты пышно и максимально богато. Филипп сдержанно принял предложение и ответил согласием. Кэт стояла за его спиной и не могла видеть его лица. Лакеи внесли ларец, сам по себе который был произведением искусства - из чистого золота с инструктированными драгоценными камнями. Внутри лежала нить из крупного жемчуга, весьма редкого в те времена. А на конце висел крупный изумруд. Это был невероятно щедрый, королевский подарок.
Кэт могла бы безумно обрадоваться, если бы ей не было так грустно.
Свадьба была назначена на конец июня.
Поклонники Кэтрин потеряли надежду. Особенно расстроен был Джереми Уинтстли. На следующий же день, после новости о помолвке, он уехал в свое поместье. Как говорили его близкие друзья, «залечивать раны». Но перед отъездом он посетил Джона Стэнли и швырнул ему в лицо перчатку, что означало вызов на дуэль. Джон не поднял перчатки. Он только лишь произнес: