- Благодарю вас, Ваше Величество, за хорошие новости, - пробормотала Кэтрин.
- Я обязательно велю ему писать вам письма, моя дорогая. Любящее сестринское сердце нужно жалеть. Но и вы поймите - война есть война.
Письма от Даниэля приходили постоянно. Он красиво и с рифмой описывал морские просторы, испанские берега, шторм и ночное небо.
С Джоном Стэнли она виделась каждый день. Они гуляли в парке, виделись во дворце. Как и велел этикет, их свидания были в присутствии других людей, не наедине. Джон был, как всегда, сдержан и немногословен. Кэтрин иногда даже казалось, что их свадьба не особенно его радует. Либо он был равнодушен к этой затее. Да, она ему нравилась, он дарил ей подарки, с удовольствием обсуждал с ней погоду, политику, музыку. Но не было какой-то искры, огонька в его глазах. Хотя это ее только радовало. Возможно, и он не готов жениться?
Однажды Кэтрин решилась поговорить с ним. Возможно, был еще шанс спастись от этого брака, который должен вот-вот состояться по ее собственной глупости. Но Джон отреагировал неоднозначно.
- О чем вы говорите, дорогая моя! Хотел бы я все отменить? Разумеется, нет! Мы получили поздравления от королевы, весь двор готовит праздничные туалеты, моей семьей потрачена уйма денег. А вы предлагаете мне отменить?
- Но, мне кажется, вас не особенно радует эта идея...
- Дорогая Кэтрин, брак - это не увеселение. Это сделка. Наша с вами сделка состоялась. Вы из знатного рода, королева обещала хорошее приданое за вас. Тем более, ваши братья на особом счету у Ее Величества. Единственное, что меня смущает, это ваша красота и обаяние. Я не хотел бы прослыть рогоносцем, предупреждаю вас сразу. Поэтому попрощайтесь со своим кокетством и приготовьтесь быть благоразумной женушкой. Здесь вам не французский двор. Я слышал, что у них достаточно распущенные нравы. Но здесь Англия, мы привыкли к преданности и верности наших жен.
Кэтрин поняла, что назад дороги нет. Для своего будущего мужа она была удачной сделкой. И он ни за что не откажется от нее.
Чтобы как-то отвлечься от своих мыслей, она старалась максимально занять свое время и не оставаться наедине с собой. Кэтрин, как и некоторые дамы при дворе, начала посещать приюты и больницы для нищих. Королева приветствовала это рвение и организовывала целые лагеря на открытом воздухе, где любой нуждающийся мог прийти, получить помощь и быть накормленным. Конечно, мест было мало, и такие лагеря были переполнены.
Кэтрин присоединилась к тем, кто уделял еженедельно несколько часов этому движению. Также она ходила в городской госпиталь. Это было огромное здание, в котором лечили как горожан, так и нищих и бродяг. К последним же относились плохо, врачи приходили к ним редко. Считали, что то, что они лежат на соломе и под крышей, уже для них хорошо.
Однажды Кэтрин заблудилась. Она по ошибке зашла в отсек, где лежали тяжелобольные, почти умирающие бродяги. Это была серая, темная комната с заплесневелыми стенами. Запах в воздухе заставлял отшатнуться любого. Здесь пахло испражнениями, потом и сыростью. В комнате на затхлой соломе лежало восемь человек, среди которых - одна маленькая девочка. Люди непонятных возрастов в лохмотьях, мужчины с густыми бородами, женщины в грязных платьях. Они стонали и чертыхались. И только эта малютка выделялась из всей этой черни. На вид ей было лет пять. Грязные, но светлые волосы были раскиданы по плечам. Она лежала на руках матери, глазки широко распахнуты. Кэтрин встретилась с ней взглядом и была не в силах пройти мимо. Она сделала несколько шагов вглубь комнаты.
- Как тебя зовут? - спросила Кэт.
- Кэти, - промолвила малышка.
- Меня тоже Кэти!
- Что с ней? - спросила Кэт у женщины, которая держала ребенка на руках.
- Не знаю. Простудилась. Кашель, жар. А теперь и двигаться не может. - Женщина плакала. - Никто не поможет. Да и денег у нас нет. Хорошо хоть от дождя укрыты.
Кэтрин была на грани того, чтобы расплакаться. Она смотрела в глаза этого дитя, и сердце ее разрывалось на части.
- Дайте ее мне, - попросила она и протянула руки.
Мать удивленно взглянула на нее, но все же аккуратно передала ребенка. Кэтрин обняла худенькое тельце. Она видела язвы на коже малышки. Нежно провела рукой по ее волосам.
- Ты очень красивая, Кэти, - прошептала она и улыбнулась. Девочка продолжала на нее смотреть своими доверчивыми глазками.
Кэтрин вспомнила слова цыганки, что такие, как она, могут лечить. Она закрыла глаза. Увидела энергию этого ребенка. Увидела, как много дыр в ее ауре, и ужаснулась тому, что дыр больше, чем оболочки. Она понимала, что девочка вот-вот умрет. Кэтрин попыталась мысленно соединить оболочку, закрыть эти дыры. И увидела, что оболочка, словно эластичное вещество, легко ей поддается. Она заделывала дыры одну за другой. И открыла глаза только тогда, когда аура девочки стала одним целым. Соединившись воедино, оболочка на глазах стала крепнуть и уплотняться.