Кэтрин внушала эту мысль не только исцеляемым. Она разбрасывала эту идею повсюду - торговцам на рынке, бродягам на мосту, нищим у входа в церковь. И уже совсем скоро услышала ее из уст других людей. Даже ее кухарки говорили об этом. Она видела, как люди молятся за здоровье королевы, благодаря которой Бог направил на них взор и покровительство.
Это было невероятно. Кэт чувствовала свою власть над людьми. Она могла повернуть мысли целого народа. Это было ощущение не только восторга, но и могущества.
Однажды, когда королева вместе со своими фрейлинами совершала прогулку по летнему саду возле дворца, Кэт решилась заглянуть в ее мысли. Что же теперь думает Елизавета?
Что ж, королева была довольна, что народ теперь обратил внимание и на нее. Что он благоволит ей, монарху. Но все же она была раздражена тем фактом, что она не одна единственная на этом пьедестале.
Кэтрин разочарованно вздохнула. Что ж, дело тут не только в страхе, но и в истинно женской эгоистичности и ревности.
До свадьбы оставалось две недели. Чем ближе был этот день, тем мрачнее становилась Кэтрин. Она вдруг осознала, что до конца жизни будет принадлежать одному человеку. Тому, кого даже не любила. А первая ночь вызывала в ней приступы ужаса и тошноты. Да, Джон красивый и статный молодой человек. Но он не привлекал ее как мужчина. Когда она пыталась представить, как он будет обнимать ее, целовать, ей становилось невероятно тоскливо. Не его она мечтала увидеть рядом с собой. Не он должен сделать ее женщиной.
Чтобы избавиться от этих чувств, она полностью погрузилась в исцеление. Все свободное время Кэт проводила в госпитале.
В этот день она переоценила свои Силы и слишком переутомилось, вылечив семь смертельно больных человек. Кэт возвращалась домой обессиленная и измученная. Она легла на кровать и со вздохом растянулась, чувствуя слабость во всем теле. Закрыв глаза, она почти сразу провалилась в сон.
Но не прошло и часа, как в дверь постучали. Это была служанка. Она долго извинялась, что разбудила госпожу, и протянула записку, которую той передал привратник.
- Эту записку принес бродячий мальчишка. Привратник хотел было прогнать его, но тот сказал, что это дело жизни и смерти вашего друга...
Кэт взяла записку.
- Хорошо, ступай, - сказала она девице.
Когда дверь закрылась, она распечатала конверт. Кэт сразу узнала почерк Изольды - неровный, с острыми изгибами. Именно так она подписывала склянки со снадобьями и записывала рецепты приготовления различных микстур. Записка содержала следующее:
«Кажется, пришло и мое время. Приходи попрощаться. В последнее мое мгновение хочу отдать тебе единственное, что у меня есть».
Кэтрин испугалась. Что-то произошло с Изольдой. И сейчас она умирает. Из письма она явно поняла, что та хочет после смерти передать ей свою Силу.
- Ну нет уж! - воскликнула Кэт.
Она поспешно собралась. Накинув на лицо капюшон длинного, до самого пола плаща, она выскользнула из дома. Кэт знала, где живет Изольда. Это была узенькая улочка на окраине Лондона. Ее комната была на самом верху гостиницы. Ходить по темным улочкам она совсем не боялась. Она научилась ставить себе защиту. Главное - очень поверить в то, что ничего страшного не произойдет. А если кто и пытался пристать к ней, она смотрела в глаза и ясно говорила: «Уходи прочь».
Поднимаясь по лестнице, Кэт чувствовала, что обессилена. Час сна не успел вернуть ей энергию. Но это была Изольда, ее подруга и наставница, та, с кем она могла открыто говорить о Силе. Точнее, почти открыто, ведь она так до конца и не открылась ей. Что ж, чем бы ни заболела старая цыганка, Кэтрин сможет излечить ее незаметно от нее самой.
Но, перешагнув порог комнаты, она поняла, что этого не выйдет.
Изольда лежала на кровати - белая, словно полотно. Цвет ее некогда смуглого лица по белизне сливался с цветом простыни, которой она была накрыта. Только на животе ткань была кроваво-алая. Это была глубокая, смертельная рана.
- Кто сделал это с тобой? - прошептала Кэтрин.
- А, это ты, дитя, - прошептала цыганка, - хорошо, что пришла. Успела...
- Успела? Да что с тобой, как так получилось? - Кэт опустилась на колени рядом с Изольдой и взяла ее руки в свои. Ее ладони показались Кэт слишком холодными.
- Одному клиенту не понравилось то, что я ему предсказала. Я открыла ему глаза на измены его женушки. Этот лопух возмутился и достал свой кинжал.
- О, боже, - прошептала Кэт. - Я помогу тебе!