- Отец! - воскликнул Филипп и вскочил на ноги. - Я так рад! Это лучшая новость из всех!
Он бросился к отцу и поцеловал его руки.
- Полноте, сын мой, это лучшее, что я мог для тебя сделать. Но все же имей в виду - при дворе сейчас все не так гладко. И нужно быть крайне осторожным, выбирая сторону.
И, перейдя почти на шепот, герцог продолжал:
- Все понимают, что если с королевой что-то случится, на трон сядет принцесса Елизавета. И надо очень постараться, сын мой, чтобы в этом случае все же не пострадать и остаться при дворе. Я уверен, что, несмотря на молодость, ты сумеешь выбрать правильное поведение и остаться в выигрыше при любых обстоятельствах.
- Но, отец, слухи ходят, что советники посоветовали Марии I заключить Елизавету в Тауэр, и сейчас она там...
Филипп всегда был любознательным мальчиком. И отец предпочитал общаться с ним на равных.
- Да, так говорят. Ведь младшая дочь Генриха, воспитанная в протестантской вере, может быть опасна. К тому же, по мнению королевы, Елизавета могла быть связана с этим мятежником Уайаттом и его последователями. Хотя я очень в этом сомневаюсь. Мне доводилось встречать эту девочку. Она еще совсем ребенок. И такая беззащитная и добрая, что вряд ли участвовала во всех этих злодеяниях. Но в этом мире политики все меняется, сын мой. Сегодня Елизавета в Тауэре, а завтра, чем черт не шутит, может взойти на престол! И именно поэтому нужно смотреть далеко вперед и не принимать ни сторону протестантов, ни католиков. Но и пока что отчаянно не показывать своей неопределенности.
- Да, отец, я понимаю.
- И, чтобы не тянуть, я отправил ответ лорду Стенли, что к концу лета ты уже будешь в Лондоне. Лорд Стенли поможет тебе обустроиться при дворе и обезопасит от неверных поступков. Он мой друг и очень гибок в вопросах политики. Слушай его очень внимательно и, прежде чем совершить какой-то поступок, лучше посоветуйся с ним. Поэтому вверяю ему тебя без опасений. Пары месяцев хватит, чтобы собрать тебя в дорогу и достойно подготовить ко двору. Нужно заказать туалеты и привести в порядок экипаж. Столько дел, - обеспокоено вздохнул герцог.
- Спасибо, отец! Я вас не подведу и с достоинством буду представлять наше имя в приемных королевы! - Филипп вскочил на ноги и победоносно притопнул ногой.
Даниэль в восхищении смотрел на своего брата. Он захлопал в ладоши от радости. Филипп схватил его на руки и закружил.
Кэти почувствовала головокружение. Филипп покидает поместье.
Когда через час Кэти столкнулась с ним в одной из галерей замка, он склонился перед ней в изящном поклоне, словно перед высокородной дамой. В его синих глазах блестели огоньки удовольствия и радости.
- Мадемуазель, не соблаговолите ли подать вашу ручку и проводить вас в ваши покои?
- Как галантно! Ты, наверное, будешь самым лучшим придворным... - и неуверенно добавила:
- И самым красивым.
Словно не заметив ее ремарки, он, взяв ее под руку, и, неспешным шагом двигаясь вперед, продолжал:
- Представляешь, уже к концу лета я буду при дворе. Вот так же склоняться перед королевой, участвовать в королевской охоте, танцевать на балу с хорошенькими фрейлинами.
Последнее особо ранило девочку. Она почувствовала укол в сердце, представляя, как он кружит в танце других девочек. Она изо всех сил сжала кулак, спрятанный в складках платья. Ногти больно впились в руку.
- А я так и останусь здесь, - грустно ответила Кэт. - Буду ощипывать куриц, накрывать на стол...
- Ну, каждому свое, моя дорогая подружка, - Филипп безразлично пожал плечами. - Если хочешь, я попрошу отца, чтобы он оплатил тебе монастырь. Монахини займутся твоим воспитанием, обучат хорошим манерам. Научат вести себя подобающе. Обычно они принимают только девиц знатного происхождения. Но я слышал, что и зажиточные буржуа тоже отдают своих дочерей.
- Зачем это мне?
- Ну... - задумался он, и вдруг в его глазах блеснул огонек злорадства, - по крайней мере, тебя не будет тошнить в присутствии благородных дворян.
И, прежде чем она успела занести руку, чтобы всыпать ему оплеуху, он со звонким смехом увернулся и побежал прочь. Она сняла башмаки и помчалась за ним. Уже возле конюшен они остановились, чтобы перевести дыхание.
- Мир? - еле дыша, спросил он, подавая ей руку.
- Мир, - ответила она.
- Эй, Кэти, пошли вечером ловить диких уток на болота, - донесся детский голос. Это были ее друзья, крестьянские мальчишки, убирающие конюшни неподалеку. Они украдкой поглядывали за парочкой, и один осмелился ее окликнуть.