Кэтрин не знала, что делает. Словно внутренний голос диктовал ей и подсказывал движения. Она мысленно увидела свою ауру, свою защитную оболочку. Кэтрин начала понемногу ее расширять, словно защитный пузырь. Она растягивала ее до тех пор, пока Александр не оказался полностью в него погружен. И вот сейчас они были словно единым целым. Так как он был внутри ее защитной ауры, она стала для него открытой книгой, - он видел всю ее жизнь, мысли, все, что с ней происходило. Он с широко открытыми глазами смотрел на нее. И тут все произошло. Это был взрыв. Молнии в небо, порывы ветра, проливной дождь. И они под прозрачным куполом, защищенные от всего.
Кэтрин открыла глаза, когда уже светало. Небо было чистым и невероятно красивым - звезды уже исчезли, и из-за горизонта вот-вот должно было вынырнуть солнце. Она приподнялась на локте и осмотрелась. Александр сидел неподалеку на земле и крутил в губах соломинку. Она не решалась первая заговорить. Ведь он теперь знал все. Первый человек, который знал все.
Что будет дальше? Он захочет отдать ее полицейским ищейкам и сжечь на костре? Или сохранит ее тайну?
- Я всегда знал, что вы не такая, как все. Вы и ваш брат. Вы совсем друг на друга не похожи, но в то же время вы всегда мне казались единым целым, - произнес он. Кэтрин медленно подошла к нему и присела рядом.
- Мне нечего вам сказать, Александр, вы и так все теперь знаете.
- Я знаю, чего вы боитесь. Вы с трепетом ожидаете от меня приговора. Но как я могу вас судить... Вас, посланницу с небес, которую боготворит весь Лондон? Вас, влюбленную девушку, которой разбили сердце? Вас, великолепную, нежную и трогательную...
Кэтрин улыбнулась. Она протянула руку и убрала с его лба волосы.
- Благодарю вас, мой друг! - только и произнесла она. - Я не жалею, что «поделилась» с вами своей тайной.
- Пора возвращаться, госпожа. Идти придется пешком, потому что моего коня вы погубили...
Кэт вскрикнула и начала оборачиваться по сторонам.
- Не ищите, леди. Его пепел уже давно развеялся, - и, немного помолчав, добавил:
- Не советовал бы я вашему муженьку вам перечить.
Кэти звонко рассмеялась и вдруг поняла, что уже давно не чувствовала себя так легко и непринужденно. Это удивительно, но она была счастлива.
«Ты подвергаешь себя опасности!» - сказал ей Голос.
После происшедшего она забылась тяжелым сном и он появился снова, склонившись к ее лицу.
«Тебе не нужно впредь делать этого, глупая цыганка не понимает, о чем говорит».
«Но мне стало легче...» - неуверенно ответила она.
«Это временно. Продолжай лечить, продолжай читать мысли людей, трать энергию не впустую». Верь только мне. Ты веришь?» - он провел рукой по ее щеке.
«Я верю тебе».
Кэтрин положила свою ладонь на его перчатку, чтобы продлить его прикосновение на своей щеке. Она ощутила сильную руку.
«Поговори со мной еще», - попросила она.
«Почему ты несчастна?» - вдруг строго спросил он.
Кэтрин замешкалась с ответом.
«Я...»
«Ты несчастна и потеряна. От чего?»
«Я хочу любви...» - сказала она и ей стало стыдно за эти слова. Никогда она даже не могла подумать о причине своих страданий, но сейчас, когда сердце не болело и разум мог хладнокровно все осознавать, она сама верила в свои слова.
«Он не даст тебе ее. Это не любовь, это детские мечты и только желание любви. Любовь другая и однажды ты это поймешь».
«Я чувствую себя опустошенной без любви».
«И в этом твоя Сила. И в этом твоя погибель. Спи, мое дитя. Я рядом. Я всегда рядом».
Глава 15
Январь, 1565 год
Январский бал, который велела организовать королева, был поистине великолепен. За несколько лет правления Елизаветы слава о ее любви к танцам и пышным праздникам разлетелась далеко за пределы Англии. Вся Европа была наслышана о невероятных увеселениях, которые устраивались достаточно часто. Королева любила театр, поэзию, охоту, балы. Она шокировала всех своим неравнодушием к деревенским танцам. Она стала законодательницей моды и постоянно придумывала новые атрибуты для своего туалета, которые тут же подхватывали все придворные.
В этот вечер на ней было бархатное платье красного цвета, отороченное золотой вышивкой. Высокий воротник был украшен драгоценными камнями, которые дерзко сверкали под огоньками свечей.
Кэтрин, как всегда, была рядом. Она была в не менее великолепном платье из фиолетовой парчи. Черные цветы были вышиты на юбке, а черная кружевная вуаль, которую придумала для нее Елизавета, слегка прикрывала ее лицо. Туалет завершали черные шелковые перчатки и несколько перстней поверх них.