- Дело только в торговле? - недоверчиво приподняла она бровь.
- Разумеется, нет, - улыбнулся он. - Неужели ты думаешь, что, прожив пятьсот тридцать семь лет и собрав Силы сотни колдунов, единственное, что будет интересовать, это торговля?
- Тогда что вас привело сюда?
- Я уже говорил, что чувствую слабость к политике. Особенно к причастности к истории.
- Не понимаю...
- Тебе и не надо.
Он ответил ей грубо, резко. Кэт поняла, что он ничего ей не расскажет.
На следующий день Кэтрин, как всегда, присутствовала при утреннем обряде у кровати королевы. Старая кормилица открывала занавески и желала Ее Величеству доброго утра. Стая служанок и придворных дам помогали ей умыться, облачиться в туалет и делали прическу. Елизавета, по своему обыкновению, сильно напудрилась. После утренней мессы она шла завтракать. В зале толпились придворные, сопровождая ее к трапезе. Когда все церемонии закончились, королева отправилась в свой кабинет, где у нее были назначены аудиенции с дворянами и советниками. Кэт могла вздохнуть и заняться своими делами. Она шла неспешным шагом по коридору, как вдруг из-за угла появилась чья-то тень, и в тот же миг сильные руки схватили ее и буквально перенесли в темную оконную нишу. Она почувствовала, что ее отпустили, только когда ноги вновь дотронулись земли. От неожиданности Кэтрин даже вскрикнуть не успела.
- Может, объяснишь мне, что происходит? - гневно спросил Филипп.
Его лицо было бледным, а губы искривились в гримасе. Глаза стали серыми, почти прозрачными. Она поняла, что он невероятно зол.
- Может, отпустишь меня? Ты делаешь мне больно, - ледяным тоном ответила она и, дернув плечами, скинула его руки с себя.
Он отпустил руки, но не отошел ни на шаг. Их лица были так близко, что, казалось, они вот-вот соприкоснутся носами.
- Что происходит, Кэтрин? - опять спросил он.
- Разве что-то происходит?
- Не язви! Ты пропала почти на две недели, избегаешь меня. Каждый раз, когда я прихожу, то натыкаюсь на этого неотесанного мужлана, твоего лакея.
- Не смей так говорить об Александре!
- Ты его защищаешь? Он что, твой любовник? - усмехнулся Филипп.
- Это совсем не твое дело! Даже если бы он им был, это был бы мой выбор, слышишь? МОЙ ВЫБОР, добровольный, никем не внушенный.
- Что ты имеешь в виду?..
- Я только что все сказала.
Она была настолько взбешена, что ей не хватало воздуха. Грудь вздымалась, и Кэт почти задыхалась. Щеки ее пылали огнем. Филипп же, наоборот, побледнел еще сильнее. Мышца на его щеке немного дернулась.
- Кэти, я не понимаю, о чем ты...
- Филипп, хватит! Я тебе не Кэти. Я тебе не сестренка и даже не подружка. Я просто деревенская девка, с которой ты решил поразвлечься, но по собственной моей воле не получилось, поэтому ты воспользовался ситуацией и решил взять все силой. Ты же так привык делать, верно? Брать все, что тебе захочется. Просто по стечению обстоятельств я в какой-то степени тебе компаньон, поэтому ты меня не выкидываешь, как других. Но можешь не стесняться.
- Кэти, не говори так. Я не понимаю, что произошло, как ты...
- Как ТЫ смеешь со мной говорить!
- Это русский меня оклеветал? Я убью его, клянусь! Я разорву его на куски, - взревел Филипп, сжав кулаки.
- Разорви себя, ведь виновник всему ты! Ты предал меня, ты так поступил со мной. Как ты мог? Я ненавижу тебя!
- Кэти, нет. Прекрати говорить чушь!
Но она уже бежала со всех ног от него. И не видела его лица. Филипп сжал челюсть так, что она почти хрустнула. Глаза его налились кровью от гнева. Этот русский каким-то образом смог докопаться. Он все ей рассказал, и теперь она думает, что он использовал ее. Но это не так. Да, он поступил неправильно, он внушил ей... но разве из-за похоти? Нет. Он сделал так, потому что действительно безумно хотел ее. Потому что не мог отдать ее другому - такую чистую и невинную, словно ангел. Он совсем запутался.
Филипп направился в сторону королевского сада. Несколько минут назад, когда он искал Кэтрин, он видел там Владимира в окружении дворян. И сейчас снова нашел его там же. Он вел беседу с Сессилем и Нолии о торговле между Россией и Англией, о новых товарах, которые планируется поставлять, а также о политических движениях.
Владимир издалека увидел Филиппа. И он увидел, с какими намерениями тот приближался к нему, но даже и не думал прерывать разговор. Он с улыбкой отвечал своим собеседникам даже тогда, когда Филипп уже был на расстоянии нескольких метров.
- Я хочу с вами поговорить, сэр, - ледяным тоном произнес Филипп. - Наедине.
- Ну что за манеры, сэр Стаффорд. Ни приветствия, ни извинения.
- Вы не достойны моего приветствия и уж тем более извинений.