- Извольте тогда объясниться.
Владимир немного повернулся к нему. Улыбка продолжала играть на его лице, обнажая белоснежные зубы. Он играл тростью и был абсолютно спокоен.
- Лучше нам объясниться наедине, - еще раз повторил Филипп, - тысяча извинений, господа, - поклонился он Сессилю и Нолли, которые, покачав неодобрительно головами, удалились.
Филипп многозначительно посмотрел на других придворных, которые, разинув рты, наблюдали за этим скандалом.
Словно очнувшись, дворяне предпочли удалиться. Все знали вспыльчивый нрав Филиппа и опасались, что и им может достаться в этой перепалке. Когда они отошли на значительно расстояние, Филипп повернулся к своему оппоненту.
- Как смеете вы лезть туда, куда вас не просят? Что вам нужно от Кэт?
- Ах, она все-таки высказала свою обиду, - засмеялся Владимир. - Я лишь открыл ей глаза на то, что у нее прямо перед носом - самоуверенный мальчишка, который думает, что мир вращается вокруг него.
- Зачем бы ты сюда ни приехал, у тебя ничего не выйдет. Я отрежу тебе твой язык, чтобы ты больше не смел пачкать мое имя!
Филипп уже потянулся к кинжалу, который висел у него на поясе, но вдруг остановился и медленно осел на грязный снег. Зажмурив глаза, он как будто боролся с внутренней болью. Все тело словно горело огнем, каждая клеточка кожи пылала и доставляла невероятные страдания.
- Слушай меня внимательно, мальчишка, - раздался голос Владимира у него в голове. - Не смей больше приближаться ко мне. Я могу уничтожить тебя прямо здесь и сейчас, но не сделаю этого только потому, что у меня есть планы на тебя. Но я могу передумать и поменять их. Что до Кэтрин - то она моя. Она принадлежит мне, и я заберу ее. А если она не пойдет, я убью ее.
Когда Филипп открыл, наконец, глаза, почувствовав, что боль проходит, Владимир, словно по волшебству, исчез. Выругавшись, Филипп поднялся с земли, не обращая внимания, что камзол в грязи.
Аудиенция Владимира и Елизаветы состоялась перед вечерним театральным представлением. Она приняла его в своем кабинете. Кэт была здесь, а также и Филипп, и несколько других приближенных ей людей. Они стояли недалеко от ее кресла.
Елизавета жестом пригласила Владимира сесть на рядом стоящий стул.
- Благодарю вас, Ваше Величество, за уделенное мне время, - расправив полы камзола, он присел на стул, держа трость в правой руке. На его пальце сверкнул красный рубин.
- Вы хотели обсудить со мной торговые дела? - спросила королева.
- Признаться, да. Торговля между нашими странами приносит хорошие доходы как Англии, так и России. Мы обмениваемся различными ценными товарами, которые только во благо нашей экономике. Московия открывает свои торговые порты только англичанам. Однако с вашей стороны границы открыты и другим соседям. В том числе и врагам нашего царя.
- Вы же понимаете, что политика и экономика - это разные науки. И не всегда их нужно сравнивать.
- В каких-то отношениях вы правы. Но иногда эти сферы очень тесно взаимосвязаны. Я здесь, чтобы прояснить этот вопрос и понять, насколько крепки наши торговые связи. Товары, которые вывозятся из Московии в Англию, далее перепродаются в другие страны Европы. Сейчас на стадии строительства еще несколько городов-портов. Поэтому с большинством из ваших компаньонов мы сможем торговать напрямую, что выгодно и для нас, и для них. Но мы также помним о дружбе и союзе между нашими государствами, поэтому хотим прийти к единому решению.
- Вы клоните к тому, что мы должны закрыть свои границы и торговать только с вами, иначе границы Московии захлопнутся для англичан, и нам придется покупать ткани и мёд у наших соседей? - спросила Елизавета. - Давайте не будем вести слишком долгих бесед и перейдем сразу к делу. Я люблю более предметные разговоры.
Кэтрин видела, что Елизавета не особо настроена на разговор. Она не хотела принимать посла и долго тянула с аудиенцией, находя множество причин. Когда же его просьбы стали более настойчивыми, она согласилась, но позвала близких ей придворных, чтобы кто-то еще присутствовал при разговоре. Елизавета опасалась, что он опять будет предлагать ей замужество с Иоанном, от которого она уже несколько раз отказалась.
Владимир слегка нахмурился.
- Да, Ваше Величество. Именно к этому я и клоню. Московия не хочет поставлять товары лишь Англии. Мы хотим вести торговлю с Европой сами. Но вы останетесь нашим другом и главным партнером в этом деле.
- Но вы же понимаете, что другие государства гораздо ближе к нашим границам.
- Как вы знаете, мы, несмотря на свою огромную территорию, всегда предпочитали держать верность вам и не вести отношений с другими. И вполне закономерно, если и мы хотим от вас того же почтения.