Кэтрин сидела на пуфе перед туалетным столиком и смотрела в одну точку, в глубину зеркала. Мысли были абстрактны, ни о чем. Руки держали гребень, машинально причесывая волосы.
Что ей делать на балу? Разве у нее был повод веселиться? В последнее время она чувствовала, словно жизнь теряет смысл. Что такое жизнь? Мечта, к которой ты стремишься? Ее мечта - это любовь. Она всегда хотела быть любимой, а что из этого вышло... даже обладая Силой и сверхчеловеческими способностями, она в этом мало преуспела. Помогать людям - она тратила на это всю энергию, даже подвергая себя опасности. Дети - их у нее никогда не будет. Богатство - оно есть безо всяких усилий. Ее жизнь вечна. Но что ей делать с этой вечностью?
Кэт перевела взгляд на свое отражение. Большие карие глаза, блестящие темные волосы, немного смуглая кожа.
- Я красива, - сказала она вслух и улыбнулась своим словам.
Она встала с пуфа и оглядела свою фигуру. Высокая, стройная. Кэт взяла со столика колокольчик и несколько раз позвонила в него. Через минуту в двери показалась голова служанки в белом чепце.
- Согрей мне воду и позови остальных. Я собираюсь на бал, - торжественно объявила Кэтрин.
Хотя на дворе и был март, Лондон был окутан туманом и холодом. Королеве так хотелось тепла и солнца, что она захлопала в ладоши, когда услышала о затее своего фаворита устроить Весенний бал. Разумеется, она была Весной. Нежно-зеленое платье с золотой вышивкой в виде цветов, венок на рыжих волосах. Она была, как всегда, великолепна. Истинная королева. Музыка играла громко, без перерыва, музыканты по очереди сменяли друг друга. Указ Ее Величества - не останавливаться. Хороводы и танцы, смех и разговоры - было шумно, весело. Вино лилось рекой, придворные пользовались этой возможностью и были уже навеселе.
Карета Кэтрин подъехала к главным воротам дворца. Лакей уже открыл перед ней дверцу, но она не торопилась выходить. Ей все еще было некомфортно появиться на празднике одной, без сопровождения. Глубоко вдохнув, она ступила на подножку и уже была на земле. Несколько шагов по каменной дорожке - и она уже идет в сторону, откуда доносились звуки праздника.
Сама не зная, почему, но Кэтрин особо тщательно подбирала наряд. На ней было сиреневое платье с расшитой юбкой, на широких рукавах большие прорези, из-под которых виднелась белая рубашка. Корсет затянут максимально, украшен драгоценными камнями. Она не стала надевать на голову чепец и прятать волосы, как того требовала мода. Она выглядела так, как и хотела - сногсшибательно, богато, дерзко.
Радостные крики доносились из главной галереи дворца. Туда она и направилась. Колени немного подрагивали. Она была совсем одна, без поддержки. Так непривычно и так недопустимо. На минуту Кэт пожалела о своем решении. Нужно было остаться дома.
- Нет, не нужно было, моя дорогая, - ответил ее мыслям глухой слегка хрипловатый голос. - Я рад, что вы пришли.
Разумеется, это был Владимир.
- Вы читаете все мои мысли? - недовольно отрезала Кэт и резко обернулась к нему. Он стоял почти рядом, в каких-то десяти шагах. И как она его не заметила раньше?..
- Не все. Некоторые старательно игнорирую. Особенно те, в которых вы ненавидите меня.
- Жаль, значит, мои труды напрасны.
Он подошел ближе, взял ее руку и галантно поцеловал. Пальцы ее слегка дрогнули от прикосновения. Она вдруг поняла, что рада ему. Рада, что он здесь, рада, что он хочет ее сопровождать. Это было странно и страшно. Ведь это хладнокровный и жестокий убийца. Чудовище. Дьявол.
- Не бойтесь меня сегодня, дорогая. Вечер сулит быть веселым, а я люблю развлекаться.
- Вы? Я думала, вы не умеете. Я представляю вас сидящим в подземелье и плетущим коварные планы, как покорить мир.
- Да, именно таков я. Но иногда это так скучно, - он рассмеялся и подал ей согнутую в области локтя руку. - Позвольте сопровождать вас, Катерина.
Камзол его был из бархатной темно-фиолетовой ткани. Только сейчас она заметила, что они были в одном цвете. Знал ли он и нарочно ли оделся так же либо это совпадение?
- И врать о том, что вы не одна - бессмысленно.
- Ах да, мои мысли, - наигранно вспомнила она.
Ткань его камзола на вид была такой мягкой и роскошной, что ей невыносимо захотелось прикоснуться к ней. К тому же да, она была одна. И лучше зайти в эту залу, полную злорадных и завистливых придворных, под руку с Дьяволом, чем одной.