Вдали, на фоне голубого неба, она увидела раскидистый старый дуб. И под его сенью две мужские фигуры. Несложно было узнать Филиппа. Сердце немного кольнуло. Прошло всего три месяца с момента их расставания, но она соскучилась. Она отправила ему два письма, но он не ответил ни разу. Кэтрин знала, что он ненавидел писать и выражать чувства. Именно в этот момент она поняла, что разум ее был затуманен все это время. Владимир использовал свою Силу и заставлял ее чувствовать то, чего на самом деле не было. Да, она ощущала себя легко, свободно и спокойно. Но это было ложью. Сейчас же она чувствовала боль в сердце, глядя, как Филипп красив. Она вновь испытывала страх перед будущим. Она была живой.
- Спасибо, дальше я сама. Вы можете идти, - сказала она управляющему, не отрывая взгляда от горизонта.
Старик поклонился и пошел в сторону усадьбы.
Кэтрин, не спеша, приближалась к дерущимся мужчинам. Она видела Филиппа в белой рубашке, местами порезанной и заляпанной кровью. Он делал выпады в сторону противника и пытался его атаковать. Но противник очень четко отбивал все его атаки. Только Филипп делал выпад, как тот умело отбивался. Шпаги настолько быстро мелькали в воздухе, что почти искрились.
Кэтрин с интересом принялась разглядывать противника Филиппа. Это был совершенно обычный крестьянский мужлан с рыжими волосами и абсолютно простым лицом. Телосложением и ростом он был как Филипп. Было странно, где он обучился так искусно драться. Филипп учился у лучших преподавателей, война и частые дуэли отточили его мастерство. Неужели он сдает позиции и ослабел за эти два месяца пребывания в ссылке?
Рыжеволосый парень тоже был ранен. Его рубаха также была порезана и испачкана кровью. Кэтрин вдруг заметила, что порезы и кровь у них абсолютно идентичны и по размеру, и по расположению. Это было очень странно. Она внимательнее пригляделась и поняла, что их движения зеркально отражают друг друга. Они двигались как братья близнецы. А взгляд рыжего парня был немного отсутствующим.
- Тебе нравится драться с самим собой? - громко спросила она.
Филипп был слишком увлечен дуэлью и не обратил особого внимания на ее приближение. Но услышав голос, остановился и повернулся к ней. В этот момент шпага противника полоснула его по щеке, оставив кровавый след. Кровь густой струей стекала с щеки на грудь.
- Эй, друг, хватит! Это не в счет! - возмущенно сказал Филипп ему.
Рыжий замер на месте. Затем начал распыляться в извинениях, словно верный пёс.
- Вот так учи их, сразу же вонзят нож в спину, - возмущенно сказал Филипп.
Он провел рукой по щеке и немного поморщился.
- Так это то, чем ты здесь занимаешься? Устраиваешь дуэли с самим собой? И кто же побеждает? - с наигранным любопытством спросила Кэтрин.
- Всегда ничья, - разочарованно ответил Филипп.
Он поклонился так, как будто они находились на приеме у королевы. Затем взял ее руку, и, прежде чем она смогла протестовать, поцеловал, оставив свою кровь на ее коже.
Кэтрин нахмурилась, на что он рассмеялся. Опять взял ее руку и вытер о белую ткань своей рубашки.
Рана на щеке медленно затягивалась. Крестьянин с изумлением смотрел на это и не мог даже пошевелиться.
- Я внушил ему все то, что я умею и позволил во время наших схваток читать мои мысли, чтобы он мог отражать мои атаки. Это оказалось очень увлекательно! Достаточно сложно обмануть самого себя.
- А я уж думала, что застану тебя смиренным и покорным. Размышляющим о жизни, о добре и зле.
- Все остальное время именно этим я и занимаюсь, - засмеялся он. - Иди сюда, друг мой, не бойся.
Филипп положил руку на плечо парня и, заглянув ему в глаза, произнес:
- Забудь все, что ты видел. Я обучал тебя фехтованию, ты хороший ученик. И все.
- И все, - эхом повторил он.
- А теперь иди, твой топор и дрова тебя ждут, - он торжественно хлопнул его по плечу и подтолкнул в сторону деревни. Тот покорно ушел прочь.
- Для тебя люди всего лишь марионетки, не так ли? - грустно спросила Кэтрин.
- Люди как люди, я не вникаю в это. Мне скучно, и парень помог мне развлечься.
- Ты хоть залечиваешь его раны?
Филипп ударил себя по лбу, словно сокрушаясь, что забыл это сделать.
- Конечно, всегда! Но как только увидел тебя, все забыл.
- Очень убедительно.
- Ладно, защитница слабых, пойдем. Отобедаем куропатками, которых я велел поджарить к твоему приезду.
- Есть все-таки разумные мысли в твоей голове! - рассмеялась она.
Той же дорогой они направились в сторону дома. Немногочисленная прислуга в виде старого управляющего, его жены-кухарки и их сына уставились на окровавленную рубашку Филиппа.