Он схватил со стола пыток острый ржавый нож и полоснул острием щеку Кэт. Она вскрикнула от боли. Ото лба и до подбородка почувствовала очень глубокую рану. Струи теплой крови залили глаза, попали в рот.
- Что вы творите! - вскрикнула королева и с ужасом начала прижимать подолом платья ее рану, чтобы остановить кровь.
Но рана начала затягиваться. Елизавета с изумлением смотрела на это.
- О, боже! - прошептала она.
- Да, Ваше Величество, - продолжал Нолли с дрожью в голосе, - вот они, дети дьявола. Бессмертные. Им все нипочем. Какое им дело до вашего спокойствия? Они служат Дьяволу и вашим врагам, они здесь, чтобы уничтожить Англию.
- Это ложь. Он лжет, Ваше Величество, - умоляюще сказала Кэтрин. - Они просто в ярости, что вы любите нас. Они боятся, что их власти пришел конец.
- А как же народ, который поднял мятеж? - снова подал голос Нолли.
Взгляд королевы стал снова холодным. Она словно очнулась от сна.
- Мятеж? О чем вы? - недоумевала Кэтрин.
- Каким-то образом просочился слух, что Дева поймана, что королева заточила ее в тюрьму. И уже третий день они атакуют Тауэр, думая, что ты там.
- Я не знала. Я не хотела. Я хотела только помогать людям, лечить их...
- Тебе просто некуда было девать свою черную Силу. Лечение - это только прикрытие.
- Нет, вы неправы, это абсурд! - отчаянно закричала Кэтрин.
- Я пришла лишь, чтобы посмотреть в глаза предателям, которых по доброте своей искренне любила, - ледяным голосом произнесла Елизавета, делая несколько шагов назад. Ее голос звучал так, словно она зачитывает приговор. Она повернулась к Филиппу и добавила:
- Говорят, что глаза дьявола прекрасны. И, возможно, я буду мучиться от вины, но Господь дает мне силы противостоять.
И тут раздался смех. Филипп специально смеялся громко, злорадно, жутко. Кэтрин знала, что он очень зол на женскую глупость, обрекающую их на смерть, и он просто хотел навести жути. Он издевался. Как всегда.
- Я не хочу их больше видеть, - сказала королева Сессилю.
Елизавета перекрестилась и поспешила уйти прочь. Сессиль жестом приказал стражникам увести их. Кэтрин все же удалось уличить момент и подбежать к Филиппу. Она упала на колени рядом с ним и прикоснулась щекой к его губам. Связанные за спиной руки не позволяли обнять его.
Они не видели, как королева на миг задержалась у двери и смотрела на них. На двух людей в окровавленных грязных одеждах, лежащих на полу. Секунда - и дверь уже захлопнулась за ней.
Стражники грубой силой разъединили их.
Ханс Янсен приходил каждый день и приносил еду. Кэтрин все съедала и отдавала ему пустой кувшин и пузырек. Силы возвращались, она чувствовала это с каждой минутой. Они копились, иногда она с трудом их сдерживала, они жаждали высвобождения. Ярость и ненависть кипели в душе, и она питалась ими, готовясь к битве.
Ханс говорил, что Филиппу стало легче. Он уже начал питаться самостоятельно, но все еще был слаб. Над ним инквизиторы поработали более тщательно. Видимо ее, как женщину, они пожалели, не подозревая, что именно в ней затаилась бОльшая часть Силы. Каждый день ее водили в комнату пыток. Раны уже заживали моментально, и ей изо всех сил приходилось сдерживать их заживление чтобы не вызвать подозрение своих мучителей. Она испачкала грязью и кровью свое лицо, чтобы не показывать румянец на щеках.
Наступил день казни. Вооруженные стражники вошли в ее камеру, грубо отстегнули ошейник, заковали руки и ноги в железные кандалы. Она медленно поплелась вперед, делая вид, что умирает от мучений и усталости. Но она ощущала в руках достаточно Силы, чтобы разорвать цепи и в мгновение убить всех, кто сейчас находился рядом. Но не время. Ханс сказал, что нужно ждать сигнала. Ей надели мешок на голову. Теперь она не видела, куда идет. Грубые руки подняли ее и кинули в повозку, она ударилась о дно и громко застонала. Услышала смешки своих палачей. Запряженная лошадь двинулась с места, и тележка покатилась по каменной мостовой.
Кэтрин вдруг почувствовала, что не одна. Руки были закованы за спиной, и поэтому лежала она на боку. Но рукой она нащупала тело рядом с собой. Стоило ей только прикоснуться к нему, она поняла, что это Филипп. Словно миллион иголочек прошли от руки к самому сердцу. Это был он. Он! Она попыталась пробиться в его сознание. Но он не позволил. Да, это была стена, которую он построил перед ней.
«Мерзавец», - подумала Кэтрин и мысленно улыбнулась. Даже в таком состоянии он не позволяет ей сделать это. Она почувствовала его энергию, хоть и очень слабую. Почувствовала, как он отвечает ей. Кэтрин забеспокоилась, так как он был очень слаб. Не задумываясь, она начала передавать свои жизненные силы ему. Она вливала в него энергию, тепло и чувствовала, как он восстанавливается. Ощущала его злость, которая соединялась с ее ненавистью. Это был поток, который невозможно остановить. Они наполняли друг друга.