Я тебе, как друг, скажу… - Максим пристально посмотрел в сверкающие глаза. - Ты бы лучше Ваське рассказал, кто тебе нравится… Запросы у тебя, конечно, строгие, но вдруг… Я бы на твоём месте подумал…
Ау! Это значит ему ты рассказывал, а мне не можешь? - Василиса ткнула Пашу в плечо. - Эй, Темный! Я с тобой разговариваю вообще-то.
Макс, это подло… - тихо произнес мужчина.
Нет. Это правильно. Давно уже нужно было… обозначить свои... запросы.
Паш… - Тася наклонилась почти к самому уху мужчины и прошептала. - Не надоело молчать в тряпочку? Ты же мужик, сделай первый шаг.
Алло, хватит шушукаться! - Василиса окинула компанию недовольным взглядом.
Хорошо… - Паша залпом допил пиво. - Пиши, сваха. Рост - метр семьдесят пять…
Хренасе, как у тебя все точно… - девушка чиркнула в блокноте первую строчку.
Будешь перебивать - я заткнусь, и потом вообще ни слова не скажу.
Поняла. - Василиса провела по губам двумя пальцами, словно закрыла невидимую молнию, и вопросительно уставилась на Пашу.
Вес… ну пусть от пятидесяти до пятидесяти пяти. Возраст… хм… - мужчина открыл новую бутылку пива и, сделав приличный глоток, постучал костяшками пальцев по столешнице. - Пусть будет помоложе меня. Лет на пять думаю сойдёт. Фигура… Тася, поможешь?
Ну…
У Васьки грудь какого размера?
Темный, ты охренел? - Василиса оторвалась от блокнота и в ее глазах заискрило.
Слушай, сваха, ты спрашиваешь, а я тебе отвечаю. В ваших этих двоечках-троечках, эски-эмки я не шарю! Вызвалась помогать, так помогай!
Окей… - девушка бросила испепеляющий взгляд на Пашу и уткулась в блокнот. - И какое вымя тебе нужно?
Блин. А если не вымя? Если, допустим, меня твои размеры, ну как у тебя то есть, вполне устраивают, то что? Или мне обязательно сисяндры хотеть?
Ты уже определись там… кобель…
Воу! Кажется не я напрашивался.
Ну рожай быстрее! На сколько больше твои запросы?
Иди лесом, Ведьма! - Паша подскочил со своего места и процедил сквозь зубы. - Херовая затея оказалась, Макс. Я домой.
Тай, вы посидите с Васькой. Мы проветриться выйдем. - Максим прихватил две бутылки пива и быстрым шагом вышел из квартиры.
Паша нашелся на скамейке в маленьком скверике рядом с домом. Немного сдвинулся к краю, чтобы Максим смог сесть рядом, и молча взял протянутую бутылку.
-
Гроза будет. - тихо сказал Макс, вдыхая застывший воздух.
-
Небо чистое. Хрен тебе, а не гроза. - буркнул мужчина в ответ.
-
Давай поспорим?
-
Не хочу… Пох, если честно…
-
Темный…
-
Чего ещё?
-
Ты вообще как? Херово?
-
Переживу…
Паша молча смотрел как ветер играет с песком у его ног. Лёгкие порывы закручивали темные песчинки в миниатюрный смерч, который рассыпался, стоило ему только коснуться кроссовка. В воздухе отчётливо чувствовалась нарастающая духота, крадущаяся по городу на бесшумных лапах. Ведущая за собой на привязи тяжёлые, иссиня-черные, тучи, басовито рокочущие, недовольно ворчащие…
-
Говорил же, что будет. - Максим поставил бутылку у скамейки. - Пошли к нам.
-
Не, я домой.
-
Темный, завязывай. Меня Васька с говном сожрёт, если я без тебя вернусь.
-
Лучше будет, если она меня со своим списком задолбает?
-
Не задолбает. Тая по-любой уже с ней на эту тему поговорила…
-
Красавчики, чего говорить… Все за всех решили... - Паша подставил ладонь под первые тяжёлые капли и тихо спросил. - Макс, как думаешь, что сложнее : любить, зная, что тебя не любят, или знать, что тебя любят, но не любить в ответ?
-
Хрен знает… И там, и там ничерта хорошего…
-
Вот и не усложняй Ваське жизнь. Тасе от меня респект за пиццу. Бывай, брат. Созвонимся.
Паша поднялся со скамейки и медленно пошел по скверу в сторону улицы. С каждым его шагом с неба капало все сильнее и сильнее, и когда фигура повернула, скрываясь за кованым забором, ливануло в полную силу.
-
Блядство… - выдохнул Максим, вкладывая в одно слово все, что думал.
И о дожде, и об этом долбаном списке, и… Тая все видела и все прекрасно понимала. Она больше всех ругалась на Пашку, больше всех за него переживала. Тая не могла по другому. И когда Темный кивнул в ответ на ее вопрос:” Любишь?”, разревелась. Огненный одуванчик шмыгал носом, уткнувшись в плечо Максима, и как заведённая повторяла:” Макс, ну придумай что-нибудь…”. А придумывать было нечего.