За поворотом я натолкнулась на Вердена. Лорд внимательно осмотрел меня и, кивнув головой, предложил мне свою руку. Мы неспешно вошли в зал. Я внимательно осматривала местную аристократию. Ничего не обычного в них не было. Разве что наряды победнее, да лица по заносчивее. Я осмотрела зал. Это было добротное помещение, сложенное из белого мрамора и отделанное резьбой и шпалерами. На одном из них было изображено какое-то здание. Это было высокое белое сооружение. Оно создавало ощущение, что этот замок весь был сделан из высоких резных шпилей. По фасаду была дверь с высокими створками. А рядом с этим сооружением были люди, которые стояли перед ним на коленях. Над величественным замком клубились тучи, в которых были видны молнии. Рядом с самим замком была выжженная земля. На ней не было ни то, что дерева, да и травинка не затерялась. Сплошной безжизненный голый камень. Я рассматривала это здание и понимала, что вижу дом своего отца. Я долго бы стояла перед ним, но Верден толкнул меня вбок.
В парадные двери вошел король. Он был одет в серебряные одежды. На короле была серебряная рубашка-туника, поверх которой была одета овертуника. Овертуника была темно-серебряной с треугольным вырезом и короткими рукавами. У короля на широком золотом поясе висел меч. На шее у него была золотая цепь. Светлые волосы не были собраны, а свободно ниспадали на плечи волнами. Король осматривал своих подданных. Мужчины склонились, а женщины присели в глубоком королевском реверансе. Сейчас в парче и бархате он ничем не напоминал того испуганного мужчину, которым я его запомнила. Сейчас он был монархом с орлиным взглядом.
Следом за королем в окружении фрейлин из другой двери вышла Валери. На ней было ярко-алое платье с воротом каре. По поясу и чуть выше локтя шла широкая полоса отделки в виде затейливого плетения. Юбка платья была невероятно широкой, спереди был разрез от пояса до пола, в котором было видно нижнее платье золотого оттенка. Рукава так же были разрезаны на ленточки и соединены манжетами. В разрезах рукавов так же виднелось то же самое золотое платье. Девушка была не просто хороша, а прекрасна.
Мы стояли сбоку от трона на постаменте. Церемониймейстер произнес титул Валери и объявил о том, что она невеста короля. Придворные снова склонились.
— Я рад, — начал король. — Что все недоразумения, которые имели место быть между нашим государством и темной империей разрешены. Так же меня радует, что мужество леди Динеан и лорда Вердена помогли нам избежать никому не нужной войны. А потому прошу мою будущую королеву любить и жаловать. Мы должны оставить в прошлом все недоразумения и продолжать жить и сотрудничать. Тем более что, не смотря на все увещевания темных личностей королевства, жизнь в империи гораздо лучше, чем у нас. И я надеюсь, что сотрудничество и дружба с империей позволит избежать бегства торговцев из королевства. Благодаря стараниям некоторых «благодетелей» от нас сбежали многие богатые торговцы. И нашли они убежище именно в империи. А это потеря денег казны. И вот теперь все измениться. Мы снова станем богатыми, и новая королева нам в этом поможет.
В рядах придворных прошел шепоток. Некоторые дамы тяжко вздохнули и кинули на Валери ненавидящие взгляды. Но противиться воле короля никто официально не пожелал. А потом начался самый обычный бал с танцами, ужином и разговорами. Я перемещалась по залу и рассматривала висящие на стенах шпалеры. А та самая первая привлекала меня снова и снова.
Неожиданно я услышала за спиной скрипучий голос.
— Что вас так привлекает в этом гобелене?
— Ничего особенного, — сказала я и обернулась.
Передо мной стоял старый человек в длинном черном одеянии. Его седые волосы ниспадали почти до пояса, а голубые глаза смотрели пронзительно. Этот человек был ученым, а не придворным и он был здесь лишним.
— И все-таки.
— Просто я знаю что это, — ответила я. — Это проклятое место. В нем погибли тысячи людей, демонов и прочих народов.
— Там гибнут только злые.
— Там гибнут все. Вне зависимости от того злы вы или нет. Хозяин этих хором всегда считал, что добро и совесть это изобретение трусов. А единственная вещь необходима разумному существу и то, что важно в жизни — сила. Он готов идти во власти по трупам и не важно, что собой представлял этот труп.
— А ты откуда это знаешь? — зло спросил старик.
— Этот человек мой отец. Он без всяких сомнений убил своего же сына только за то, что в нем проявились не те способности. И убил мою мать. Она ему больше не была нужна. Сухай всегда так делает. Ему нет дела до других. И не ищите в его сердце ни защиты, ни любви. Их там никогда не было и никогда не будет.