Студенты школы ремесла смерти шли своим ходом. Лориган был ранен. Потому добраться они смогли только до границ Хаоса. А потом они пробирались по пескам пешком. Шли студенты и преподаватели в боевом порядке. Слабые и раненые в центре, а боевые отряды по краям. Но земли ада не предполагают походов и прогулок. Огромное количество смертельно опасных тварей и зыбучие пески. Школа так бы и сгинула в песках ада, если бы их не почувствовал Хаос. Мы сидели в нашей комнате. Я кормила ребенка, а муж сидел рядом и разбирал какие-то бумаги. Неожиданно он встрепенулся и посмотрел в окно.
— В песках кто-то пробирается к нам. Надо сказать Рактевиру и наведать их.
Через час он привел к замку ободранную и голодную колонну. На них было жутко смотреть. Я стояла на ступеньках замка и в ужасе сжимала руки.
— Кто вас так?
— Мы не знаем, леди, — ответил мне высокий мужчина с белыми волосами. — Но могу сказать вам точно, если бы магистр не ввел новую дисциплину, то в живых не осталось бы, ни одного студента и преподавателя. Мне показалось, леди, что нападавшие хотели захватить магистра Лоригана.
— Вполне возможно. Несите его к правителю.
Лориган был без сознания. Длинные светлые волосы были покрыты пылью и пеплом. Все лицо было в крови. Изодранная одежда и куча ран. Я в ужасе смотрела на смешливого наследника Рактевира и понимала, что этот ужас, что твориться в нашем мире, надо остановить.
Студенты с носилками прошли мимо меня. Хаос остановился рядом и обнял меня.
— Надо сделать так, чтобы он обратился в демона, — прошептал муж.
— И в чем дело? Пошли к Рактевиру.
Мы потащились следом за носилками. Рактевир был в тронном зале. К нему приехали несколько глав кланов вампиров и демонов. Что они обсуждали, я не знаю. Но когда в зал внесли носилки с раненым Лориганом, правитель соскочил с трона и бросился к внуку.
— С этим надо что-то делать, — сказал один из вампиров. — Мы не можем больше терпеть. Надо дать белому владыке по зубам. Иначе…
— Иначе он всех убьет, — закончила я.
— Нужно чтобы он обернулся демоном, Рактевир, — сказал Хаос.
— Он без сознания, — шепнул один из преподавателей. — Магистр дрался так, как никогда. Если бы не он, мы все были бы мертвы. Но потом и до него добрались.
Я попыталась выяснить подробности, но меня не захотели слушать. А в душе что-то царапало и не давало покоя. Я в смятении посмотрела на мужа. Хаос посмотрел на меня и нахмурился. А тем временем демоны обернулись и стали звать своего собрата. Я вся напряглась. Хаос подошел к нему в плотную.
А то, что произошло дальше, было похоже на какой-то кошмар. Лориган обернулся демоном. Большой с черной кожей и чудовищными руками. На длинных пальцах были огромные когти. А во рту длинные клыки. Я уже успела забыть какие они чудовища. Лориган и Рактевир были другими демонами. Кажется, таких больше нет. Они обладают огромной силой и бессмертием. Демоны не просто так признали своего правителя. Магистр осмотрелся, и я успела заметить в его глазах безумие. Эрил кинулась к мужу, но я успела крикнуть, чтобы ее остановили.
— Хаос, кажется, его обработали. Это следы ментального воздействия. Все спрячьтесь за колоннами и следите за ним. Но в хватку не ввязываться. Свяжи его Хаос. Мне нужно время. Я должна кое-что вспомнить.
А Лориган тем временем пробирался к трону деда. Демон ревел как Иерихонские трубы, крушил все, до чего мог добраться. Это было чудовищно. Но в этот момент мой муж обернулся демоном. Лориган был большим, но Хаос даже не пробужденный до конца поднялся под потолок. Его волосы стали похожими на крылья. А лицо потеряло всякое сходство с человеческим, но при этом оно не стало маской чудовища. Хаос спокойно развернул взбесившегося демона к себе лицом и щелкнул его по носу. А потом из пальцев Хаоса вылетели тонкие разноцветные цепи. Они прочно сковали демона. Магистр взревел, но ничего не мог сделать. Власть Хаоса над демонами была всегда абсолютной.
Я села на пол и обхватила голову руками. Где-то там, в глубинах моей искалеченной памяти было то, что могло нам помочь. Я опускалась все дальше и дальше. Там было время, когда Сухай еще хотел стать для меня самым близким человеком. Он всегда был добр и улыбчив, удовлетворял все мои капризы. Но всякий раз, когда я поднимала на него глаза, передо мной всплывали мертвые глаза Дилана. И никто не мог помочь мне забыть об этом. И вот, наконец, я вспомнила.